Деление сделок на ничтожные и оспоримые, а также установление неодинакового порядка объявления их недействительными обусловлены спецификой каждой из этих разновидностей недействительных сделок. Особенность ничтожных (например, противозаконных) сделок состоит в том, что они не могут стать действительными ни при каких обстоятельствах, и лишь в виде исключения суд вправе, когда к тому имеются основания, предусмотренные ч. II ст. 47 ГК, признать действительной сделку, не облеченную в требуемую законом нотариальную форму. По этой причине такие сделки считаются недействительными как таковые и в специальном оспаривании не нуждаются, а при нарушении нотариальной формы, наоборот, требуется судебное признание сделки действительной, так как в противном случае она юридической силы не приобретает. К тому же недействительность ничтожных сделок в большинстве случаев очевидна и особого доказывания, как правило, не требует. Напротив, порочность оспоримых сделок никогда не бывает очевидной: нужно доказать заблуждение, угрозу, насилие, обман и т. п., чтобы добиться признания сделки недействительной. Если это не будет доказано, или, например, несмотря на заблуждение, заблуждающаяся сторона все же пожелает воспользоваться совершенной сделкой и не прибегнет к ее оспариванию, пороки, которыми сделка в момент совершения страдала фактически, утратят юридическое значение и не будут оказывать никакого влияния на ее действительность. Именно поэтому недействительность таких сделок наступает не сама по себе, а в силу судебного или арбитражного ее признания по иску управомоченного на оспаривание сделки лица.
В литературе уделено, по нашему мнению, незаслуженно большое внимание вопросу о приемлемости терминов «ничтожные» и «оспоримые» сделки. Указывалось, что эти термины логически несопоставимы, поскольку термин «оспоримость» ориентирует на то, что должно быть сделано для объявления сделки недействительной, а термин «ничтожность» – на то, что недействительная сделка не порождает юридических последствий, к которым стремились совершившие ее лица[210]. Указывалось также, что и оспоримая сделка становится ничтожной после признания ее недействительной[211]. В связи с этим И. Б. Новицкий предлагает взамен терминов «ничтожные» и «оспоримые» применять термины «абсолютно недействительные» и «относительно недействительные»[212], а по мнению В. А. Рясенцева, нужно говорить об относительно действительных сделках[213]. Но этот чисто терминологический спор не скрывает за собою каких-либо разногласий по поводу существа различия сделок двух указанных видов и, следовательно, лишен принципиального значения. Представляется также, что термины «ничтожный» и «оспоримый» не заключают в себе приписываемых им логических пороков, так как и тот, и другой ориентируют только на порядок признания сделок недействительными: одни сделки ничтожны и потому в особом объявлении их недействительными не нуждаются, а другие сделки оспоримы и потому считаются действительными, пока не будут оспорены.
Сами же эти термины короче, яснее и привычнее терминологических нововведений И. Б. Новицкого. Нет поэтому смысла от них отказываться.
Если сделка недействительна, то она считается действительной с момента ее совершения (ст. 59 ГК). В отношении ничтожных сделок это правило очевидно и не нуждается в особом обосновании. Несколько сложнее обстоит дело с оспоримыми сделками, которые рассматриваются как действительные до тех пор, пока не буду оспорены. Поскольку, однако, и на них распространяется правило ст. 59 ГК, судебному или арбитражному решению о признании таких сделок недействительным придается обратная сила, как если бы это решение было вынесено уже в момент совершения недействительной сделки. Бывает, однако, что по самому содержанию сделки объявление ее недействительной с самого начала, т. е. с момента совершения, оказывается неосуществимым. Нельзя, например, по истечении определенного времени с момента передачи имущества в пользование нанимателя объявить с обратной силой недействительным договор имущественного найма, так как уже состоявшееся пользование имуществом отменить невозможно. В таких случаях ст. 59 ГК позволяет прекратить действие недействительной сделки лишь на будущее время.
Иногда порочной оказывается не сделка в целом, а лишь та или иная ее составная часть. Например, в плановый договор, заключенный социалистическими организациями, вводится условие о цене, превышающей показатели утвержденных прейскурантов, но во всем остальном содержание договора соответствует плану. Как нужно поступать с такой сделкой – признать ее недействительной целиком или только в соответствующей части? Согласно ст. 60 ГК недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.
