Еще в начале 20-х годов нынешнего столетия перешедший впоследствии в услужение к фашистам немецкий юрист Гедеман заявлял, что теперь (т. е. в условиях империализма), когда «вещественная собственность» заменяется «финансовой» или «коммерческой» собственностью, собственник якобы передает свое имущество обществу, сохраняя у себя лишь ценные бумаги на имущество (акции, облигации и т. п.). Тем самым, по утверждению Гедемана, собственность из права превращается в полезную функцию, выполняемую ее носителем в интересах общества[274]. При этом весьма знаменателен тот факт, что аналогичные воззрения на современную капиталистическую собственность пропагандируют и правые социалисты. Так, основной тезис, «доказыванию» которого посвящена вышедшая в 1946 году книга австрийского правосоциалистического лидера Реннера, сводится к утверждению, что, поскольку капиталистические предприниматели «самоустраняются» от непосредственного управления предприятиями, ограничиваясь лишь получением доли дохода, а непосредственное руководство производством перешло от них к другим лицам, лишенным капитала, постольку якобы эра капитализма уже закончилась и вместе с тем утверждается новый, «на три четверти социализированный» общественный строй[275]. Тех же взглядов придерживаются как английские лейбористы[276], так и некоторые американские социологи[277].
Особой популярностью в буржуазной, прежде всего англоамериканской, литературе пользуется концепция «акционерной демократии». Согласно этой концепции монополистический капитализм упраздняет деление общества на собственников и несобственников, поскольку собственником является любой обладатель акции, получающий на нее доход в виде дивиденда, а приобретение незначительных по номинальной цене акций доступно каждому. В результате на одну доску ставятся и крупные монополисты, обладающие так называемым контрольным пакетом акций, который позволяет им фактически управлять акционерной компанией в целом, и держатели тех мелких акций, которые выпускаются в оборот с единственной целью аккумуляции при их помощи денежных средств широких слоев населения для использования теми же капиталистическими монополиями.
Демагогически-пропагандистский характер носят также проводимые в некоторых капиталистических странах (например, в Западной Германии) мероприятия, направленные на создание внешней видимости участия рабочих в управлении предприятиями. Для этого часть заработной платы выплачивается рабочим в виде акций, удостоверяющих право на получение прибыли, а рабочий объявляется таким же предпринимателем, как и частнокапиталистический собственник. Разоблачая практическую направленность мероприятий такого рода, авторы книги «Гражданское право Германской Демократической Республики» справедливо замечают, что здесь наблюдается стремление «идеологически преобразовать рабочих в мелких буржуа. Рабочих, которых удастся убедить, что они принимают участие в прибыли предприятия, что они являются «предпринимателями» и «собственниками», можно эксплуатировать в гораздо большей степени и держать вдали от таких мер борьбы, как забастовка»[278].
Таким образом, суть буржуазных концепций о праве собственности заключается не только в том, что эти концепции извращают действительность и противоречат реальным отношениям капиталистического общества, но также в том, что они подчиняются определенной практической цели – цели «демагогической «обработки» трудящихся масс, отвлечения их сознания от их классовых интересов и классовой борьбы, пропаганды «идей» «классового мира» и «социальной гармонии».
Коренную противоположность праву частной собственности, существующему в рабовладельческом, феодально-крепостническом и капиталистическом обществах, составляет право собственности, утверждающееся при социализме.
Социалистическое общество базируется на общественной социалистической собственности. Будучи единым типом или видом собственности, социалистическая собственность в свою очередь выступает в трех формах: в форме государственной собственности как достояния, принадлежащего всему народу в лице социалистического государства; в форме кооперативно-колхозной собственности, которая носит групповой характер и принадлежит отдельным коллективам трудящихся (колхозам или кооперативным ячейкам); в форме общественной собственности, принадлежащей единой системе общественных организаций (системе профсоюзов, единому добровольному обществу в составе всех его ячеек и т. п.).
Наряду с социалистической собственностью в трех ее формах при социализме возникает и развивается личная собственность граждан. Личная собственность однотипна социалистической собственности, ибо она появляется одновременно с утверждением социалистической собственности и создается в результате применения гражданами труда в социалистической системе хозяйства. В то же время в качестве индивидуальной собственности личная собственность отличается от социалистической как коллективной собственности.
