В сфере обслуживания можно видеть еще более невыносимую картину. Наряду со скудным предложением и низким качеством услуг, их цены растут выше и быстрее, чем цены на продовольствие. Поэтому вместо починки своих вещей потребитель старается использовать их до полного износа, что ведет к дальнейшему обнищанию населения. Особенно сложна жилищная проблема. Лишь во времена Хрущева и в меньшей степени Брежнева жилищное строительство достигло более или менее приемлемого уровня. При царской власти массы людей жили в трущобах. Большевистская власть дополнила эти трущобы так называемыми коммунальными квартирами, т. е. квартирами, в которых вместе проживают несколько семей. Коммунальные квартиры и полуподвальные этажи продолжают составлять значительную часть российского жилья, и теперь, когда государственные ресурсы истощены, а все больше людей не имеет собственных средств, перспективы искоренения этого зла кажутся даже еще более отдаленными, чем раньше.
Тем не менее, если не принимать во внимание некоторые экстраординарные случаи, в целом страна спокойна, и предвестников возможного взрыва не замечается. Спокойствие страны, казалось бы, дает правительству полную свободу действий. И это действительно так, пока государство экономически ограничивает людей. Но как только правительство попыталось развивать хозяйственную инициативу граждан, благо обернулось своей противоположностью. Немногие воспользовались этой инициативой. Работать на государственном предприятии и получать зарплату кажется достаточным. Маленькая зарплата? Да! Но она стабильна, гарантированна и соответствует скромным запросам. А где можно получать больший доход? Посредством предпринимательской деятельности? Может быть! Но это нестабильно, негарантированно и требует больших забот для удовлетворения своих потребностей. Ввиду такой альтернативы большинство русских предпочтут первое, как более надежное, второму, как не внушающему доверия. А поддержанная только меньшинством народа свободная рыночная экономика будет лишь фрагментарной, а не всеобъемлющей.
Экономическая умеренность вызывает политическую апатию. В России лишь тонкая прослойка интеллигенции и профессиональных политиков привлечена к этой проблеме. Остальной же, простой народ к политике равнодушен. Он не только не заинтересован в знании специфических оттенков политических партий или политических движений, он просто не видит в этом смысла. Поэтому процесс создания демократического государства – государства народовластия – фактически может быть осуществлен лишь господствующей политической олигархией – государством верхушки общества. Та же судьба уготована идее правового государства. Последнее не может существовать без очень высокого уровня правовой культуры. Весь народ должен уважать право, соблюдать его требования и бороться с его нарушениями. Однако человек, равнодушный к политике, не может быть приверженцем права. Где господствует политическая апатия, правовое государство не может быть создано и сохранено.
5. Беззаботность. Русское слово «авось», которое лишь приблизительно переводится на английский как «let us hope» или «perhaps», лучше всего выражает беззаботность как специфическую черту русского народа. Полагаться на
