Согласно этой системе общины получали землю как собственники, а затем распределяли ее среди отдельных крестьян как членов общины. Для обеспечения качественного равенства распределяемой земли общины были вынуждены использовать чересполосицу (одна крестьянская семья получала несколько полос земли в разных местах) и исправлять ее неравноценность посредством периодических перераспределений (переделов). Зависимость крестьянства от общины влекла за собой многочисленные имущественные обязанности первого по отношению к последней, безразлично, обрабатывал ли крестьянин свою землю, или уезжал на поиски работы в город или другой район. Чем дольше эти общины продолжали существовать, тем больше они сдерживали сельскохозяйственное развитие России и как таковые должны были быть ликвидированы. Однако нужна была большая смелость, чтобы разрушить этот привычный институт. И в России появился такой смелый политик. Это был Столыпин, председатель русского правительства, который провозгласил необходимую земельную реформу. Он объявил о создании хуторной системы взамен русских общин: крестьянам предоставлялось право покинуть свою общину, получить участки земли и денежные субсидии от государства, а также другие привилегии для того, чтобы создать свои собственные хозяйства – либо порознь, либо в соседстве с другими крестьянами (небольшие деревни).
Очень скоро появились миллионы таких хуторов, и создавшие их крестьяне достигли значительно более высокой производительности, чем те, которые остались членами общин. Столыпин планировал осуществить свою программу за 20 лет. Как говорил один из ближайших соратников Ленина, Троцкий, если бы эта программа была завершена, большевики не смогли бы победить в 1917 году. Однако сам Столыпин был убит в 1911 году, а без него, учитывая ту враждебность, которую он вызвал во всех кругах русского общества, его реформы не могли быть успешно продолжены. Как бы то ни было, но большевики пришли к власти до того, как идея столыпинских хуторов проникла в сознание каждого крестьянина. А к тому времени правовые проблемы земельной собственности еще не были решены. Члены общин были только пользователями: право собственности принадлежало общинам. Те, кто покидали общины и переселялись на хуторы, приобретали право собственности, однако их обременяли долги, которые следовало уплатить, чтобы стать полноценными собственниками. Львиная доля земли принадлежала помещикам и царю как первому среди них лицу. Но после отмены крепостного права эта земля, обрабатываемая наемным трудом, не могла быть такой продуктивной, как это было необходимо в новых условиях. В результате земельный вопрос накануне крушения Российской империи стал центральным вопросом. Различные политические партии придерживались различных политических курсов. Были приверженцы как старой системы (системы общин), так и столыпинской реформы (системы хуторов). Однако первая была разрушена реформой, вторая же после смерти Столыпина потеряла свою главную точку опоры. Поэтому наиболее привлекательной казалась программа, предложенная так называемыми социалистами-революционерами (эсерами). Они настаивали на принципе, выраженном в новом лозунге: «Земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает». Иными словами, согласно программе эсеров крестьянство должно было стать единственным собственником земли. Вначале большевики не присоединялись к этой программе безоговорочно. Они хотели создать свое собственное сильное государство как источник их политического и экономического могущества. Но они боялись деятельностью против программы эсеров оттолкнуть от себя крестьянские массы. Вот почему в конце-концов они поддержали эту программу и, что было еще более удивительным, объявили себя ее авторами.
Что касается промышленности, то цари были первыми, кто начал ее развитие в России. Петр Великий создал так называемые казенные (государственные) заводы, подчиненные, главным образом, его военным нуждам: металлургические, оружейные и т. п. Как можно видеть, создание государственной экономики не было изобретением большевиков. Эта экономика берет свои начала в деятельности царей. Наряду со строительством государственных заводов, цари посредством распределения специальных денежных субсидий также стимулировали развитие частной индустрии. В период действия крепостного права проблема рабочей силы для этих заводов решалась с помощью так называемых
