Однако абсолютизм не был окаменевшим телом. Он эволюционировал вследствие различных обстоятельств: бурного культурного развития, революционных перемен в западных странах, соотношения политических сил в самой России и т. д. Хотя патернализм, покорность и иные специфически русские черты давали царскому режиму более широкое поле для маневрирования, чем в других странах, поле это не было безграничным. Доведенный до крайности, любой народ становится неуправляемым и готов к восстанию. Было лучше поэтому в некоторых случаях смягчить политическую власть сверху, чем быть свергнутым снизу. Вот почему уже в начале XIX века русские цари обдумывали некоторые политические реформы, и наиболее важный шаг в этом направлении был сделан Александром II, правившим с 1855 по 1881 год. Вместе с важными экономическими нововведениями (о них будет сказано позже), Александр II видоизменил свою страну политически, создав земства (органы местного самоуправления), провозгласив свободы, попытавшись сохранить их и т. д. Верно, что эти реформы были сведены на нет его сыном, Александром III (1881–1894), подчинившим выборные земства назначаемым должностным лицам – губернаторам и лишившим почти все провозглашенные свободы их реального значения. Но одна из дальнейших реформ Александра II – судебная реформа 1864 года – осталась нетронутой, ограничив русский абсолютизм больше, чем любое другое политическое новшество того времени. Благодаря этой реформе появился суд присяжных, а судьи стали несменяемыми, независимыми от политической власти и подчиненными только закону.
Судебная реформа изменила прежнюю ситуацию. Иван Грозный или Петр Великий могли самолично прибегать к наказаниям, если считали это необходимым. В XIX веке подобным действиям царей морально препятствовал новый уровень общественного развития, и, например, Николай I (1825–1855), хотя и принял участие в допросе декабристов – организации, предпринявшей в 1825 году попытку государственного переворота, – однако не стал их судьей и их палачом. После 1864 года это было невозможно уже формально (юридически). Иногда правовые препятствия игнорировались и, например, Николай II прекратил дело тех должностных лиц, чья халатность способствовала убийству в 1911 году Столыпина (русского премьер-министра). Но в то же время суд присяжных наносил такие удары по правящему режиму, которые нельзя было ни проигнорировать, ни предотвратить. Достаточно сказать, что этот суд оправдал Веру Засулич, пытавшуюся убить санкт-петербургского губернатора Трепова, и ни царь, ни правительство не могли недооценивать такого политического оскорбления. Не могли они и упразднить данный институт, несмотря на то, что он противоречил интересам правящей верхушки. Тем не менее, абсолютизм в царской России продолжал существовать, и безграничная политическая власть находилась в руках царя, хотя последний и вынужден был учитывать новые политические институты, созданные им самим и его предшественниками и оправданные историческими условиями.
Царь был главным лицом абсолютистской системы. Но эта система всегда была окружена другими группами, которые, оказывая влияние на царя и выполняя свои собственные функции, определяли характерные черты русской монархии. Единоличное правление, осуществляемое царем, не могло обходиться без обширной бюрократии в столице и на периферии. Эта бюрократия постепенно увеличивала свою численность, достигнув в конце-концов полумиллиона человек в стране со стопятидесятимиллионным населением. Так она стала весьма мощной силой, с которой не мог не считаться царь, нередко принимавший решения под бюрократическим давлением. И эта же бюрократия применяла царские указы, обладая, таким образом, возможностью выполнять их иначе, чем имел в виду царь.
Помимо бюрократии, царю приходилось иметь дело со своим двором, элитой знати, которая иногда была для правительства непобедимым соперником, например, когда авантюрист Гришка Распутин сумел занять высшее положение при дворе Николая II. Назначение и отставка министров часто зависели от мнения двора. Это мнение влияло на государственную политику, официально провозглашаемую царем и его правительством. Его сила была особенно ощутимой в период войны и в различные времена, связанные с военными событиями.
Царь был на вершине государственной пирамиды. Однако пребывание царей на престоле порой зависело от интриг, взлелеянных их окружением. В XVIII веке, благодаря таким интригам, Елизавета I заняла место Анны Леопольдовны, а Екатерина Великая присвоила себе трон после того, как был убит ее муж, Петр III. В XIX веке Александр I стал царем после убийства Павла I, организованного с участием его сына.
