28. Армия – многогранный организм. О существовании некоторых ее подразделений гражданский человек не мог бы и догадаться. Одни из них строились на постоянных разъездах сотрудников. Таковы, например, санотделы и сануправления армий и фронтов, сотрудники которых постоянно ездили в госпитали и медсанбаты. Особенно трудно приходилось последним. В медсанбате они не всегда даже находили место для ночлега. Однажды такой командировочный, следуя совету начальника медсанбата, улегся в спальный мешок врача, который отбыл в одну из рот на передовой. А тот среди ночи вернулся и только что не материл своего незваного преемника по месту сна. Исчерпав всю желчь, он завершил свою речь словами, казавшимися ему неотразимыми:
В конце концов, это противоречит элементарным медицинским соображениям.
Да, но, как видите, я пренебрег этим обстоятельством, – возразил врач-нарушитель. Его противник буквально онемел от такого неожиданного возражения.
Другие специальные подразделения, наоборот, привязывали своих сотрудников к месту работы. Таковы, например, составители сводок иностранной прессы для командующих фронтами, которые в силу своей загруженности сами не могли следить за этими материалами, даже опираясь на переводчиков. А ежедневный бюллетень на 2–3 страницы спасал положение. Такого рода информация готовилась на всех фронтах, но у работавших над ней сотрудников, никуда не разъезжавших, были свои заботы. Всегда находились люди, ставившие под вопрос четкость и качество таких бюллетеней. У бюллетеня Карельского фронта, издававшегося при разведуправлении, объявился конкурент в составе оперативного управления. Этот самозванный бюллетень публиковал лишь обзоры немецкой печати, но настолько интересные и тонкие, что источник разведуправления не шел с ними ни в какое сравнение. Поэтому данные о немецкой прессе маршал Мерецков предпочитал брать из «оперативного» бюллетеня. Это уже не просто раздражало, но ставило под угрозу продолжение деятельности источника разведупра.
Руководитель группы переводчиков разведки был убежден в заблуждениях оперативников. По его мнению, немцы не могли сами о себе такое печатать. И он попросил поэтому запеленговать источник, открытый оперативным отделом. Результаты пеленгации оказались ошеломляющими. Пеленг лег прямо на Лондон, и, стало быть, под видом немецкой печати командующий знакомился с их английской имитацией. В результате разведупр восторжествовал, а оперативникам пришлось прикрыть выпуск своего бюллетеня.
29. Борис Цинман, руководивший переводчиками разведупра, – личность особая, заслуживающая специальной характеристики. Ему принадлежит сама идея подобного бюллетеня, впервые осуществленная во время финской войны. Делал он это мастерски, неподражаемо. Разносторонне образованный, он устранял многочисленные трудности на пути выхода бюллетеня, начиная с военных терминов и кончая географическими названиями.
Но был у этого удивительного человека один весьма странный недостаток: он не терпел утверждений, будто он чего-то не знает, и в таких случаях не дискутировал, а набрасывался на оппонента с оскорблениями, готовый, если нужно, перейти в кулачный бой.
Однажды мы с ним вышли из дома в столовую в самом благодушном расположении духа, а по дороге черт меня дернул заговорить об ошибках Альдорвандо Марескотти в книге о дипломатии Италии. Он не был со мной согласен. Но это было бы полбеды. В какой-то момент он начал осыпать меня оскорблениями, а этого уже я не выдерживал. Разгорелась перепалка, готовая перейти в драку, если бы мы не дошли до столовой. А потом страсти поутихли и скандал не возобновился.
Его жена Валерия Астапович, широко образованная женщина, державшая на своих плечах большую часть английского перевода, во всех спорах (а они возникали часто) поддерживала его сторону. А это лишь подливало масла в огонь. Противники Бориса волей-неволей становились противниками его жены. Непреклонность в споре на Карельском фронте не проходила бесследно. Там собрались многочисленные будущие светила науки (например, Игорь Дьяконов – востоковедение, Додик Прицкер – международные отношения, Фима Эткинд – литературоведение), и безапелляционность с ними была небезопасной. Это они ввели в обращение кличку Бориса – «человек-ухо», намекавшую на нашу работу по слушанию иностранного радио. С их же легкой руки распространился слух, что в Беломорске (месте расположения управления фронтом) он знал только два пункта – свой дом и дом зубного врача.
Кстати, о зубном враче. Супруги Борис и Валерия едва ли не весь свой дополнительный паек отдавали зубному врачу за профилактические меры, а когда на старости лет мы как-то собрались у них на какую-то памятную дату, Борис, когда-то воспевавший зубных врачей, разоткровенничался под влиянием Бахуса.
