Что касается структуры Кодекса гражданских законов Союза ССР, то в нем следовало бы образовать четыре раздела: 1. Вводные положения; 2. Обязательства; 3. Право на открытие; 4. Изобретательское право. Образование указанных разделов вполне обоснованно, так как во Вводных положениях были бы решены некоторые общие вопросы (круг регулируемых Кодексом отношений, его соотношение с Основами и ГК союзных республик и др.), а специальные разделы соответствуют либо подотрасли гражданского права (изобретательское право), либо части такой подотрасли, другая часть которой включена в республиканские ГК (обязательства), либо институту, который, минуя подотрасль, входит в отрасль гражданского права непосредственно (право на открытие).
Из числа специальных разделов Кодекса с точки зрения их структуры проще всего обстоит с разделом, посвященным праву на открытие. Поскольку этот раздел исчерпывался бы лишь одним институтом, нет надобности выделять в нем общие положения, а конкретные нормы о праве на открытие могли бы быть расположены в той логической последовательности, которая принята в Основах и ГК.
В отличие от этого раздел об изобретательском праве как обнимающий целую подотрасль советского гражданского права, состоящую из двух институтов, должен открываться общими положениями, распространяющимися как на изобретения, так и на рационализаторские предложения, с помещением вслед за ними специальных глав о праве на изобретение и праве на рационализаторское предложение.
Имеется также серьезное основание настаивать на выделении общих положений в разделе об обязательствах. Хотя названный раздел обнимал бы не подотрасль гражданского права (обязательственное право), а только часть ее (указанные виды обязательств), но, поскольку в него включается несколько институтов, вполне возможно и даже необходимо закрепление в нормативном порядке того общего, что этим институтам свойственно. Прежде всего, должны привлечь к себе внимание общие принципы, которые, как уже говорилось, не обязательно распространяются на отрасль или подотрасль, но могут иметь значение для двух или нескольких юридических институтов.
В данном случае такое значение имеет принцип плановости, по-разному проявляющий себя в отдельных видах соответствующих обязательств, но, несомненно, свойственный всем им без исключения. Затем, некоторые из общих принципов, зафиксированных для обязательственного права в Основах и ГК, нуждаются в конкретизации применительно к обязательствам этой группы. Так, если в ч. 6 ст. 36 Основ принцип реального исполнения формулирован в односторонне обязательном виде (обязательном лишь для неисправного должника, но не потерпевшего от правонарушения кредитора), то здесь его следовало бы дополнить указанием на двустороннюю обязательность (и для неисправного должника и для потерпевшего от правонарушения кредитора) в предусмотренных законом случаях. Далее, могли бы быть дополнены и конкретизированы с учетом специфики регулируемых отношений некоторые из действующих общих правил обязательственного права, как в приводившемся уже примере со ст. 234 ГК. Наконец, появилась бы возможность образовать и такие общие нормы (например, относительно самой процедуры заключения хозяйственных договоров), включение которых в Основы или ГК едва ли оправдано, но которые оказались бы вполне уместными в специальном кодексе как имеющие значение для ряда предусмотренных им обязательств.
Вслед за общими положениями раздела об обязательствах в отдельных его главах были бы представлены конкретные обязательственно-правовые институты (поставка, подряд на капитальное строительство и т. д.) с выделением также субинститутов (например, кооперированной поставки в пределах поставки или договора на проектирование в пределах капитального строительства). Имеются, однако, в виду лишь такие субинституты, которые входят в состав включенного в Кодекс института. Если же субинститут, применяемый в хозяйственных отношениях между социалистическими организациями, является составной частью института, представленного в ГК (как соотносятся друг с другом, например, общий договор комиссии и комиссионная продажа продукции социалистических организаций), относящиеся к такому субинституту правила должны быть выделены в специальный нормативный акт (например, Правила комиссионной продажи продукции социалистических организаций) с отражением в последнем специфических условий действия соответствующего общегражданского института. Это необходимо потому, что регулирование соответствующих отношений входит в совместную компетенцию Союза ССР и союзных республик, тогда как включение таких правил в Кодекс гражданских законов Союза ССР свидетельствовало бы об исключительной компетенции Союза ССР по их изданию.
