Я замер, не зная, что делать. Нужно было найти Анса и спасти Рея, но что-то мне подсказывало, что паук не будет бездействовать вечно. Пока что он не нападал, лишь смотрел, и я начал аккуратно отходить в сторону, вообще непонятно на что надеясь. Я потянул за собой ещё и Фрею, но она не двинулась с места. На мой удивлённый взгляд она только покачала головой, а потом кивнула в сторону, как бы говоря мне идти одному.
«Забудь про свой грёбаный героизм! Я не оставлю тебя наедине с пауком, который раза в три больше, чем ты сама», — так бы я сказал, если бы мог говорить, но я до сих пор не мог, так что всё это я постарался вложить во взгляд.
Кажется, основной посыл Фрея уловила, но восприняла его совсем неправильно. Камень на навершии вспыхнул зелёным. В ответ на мой взгляд Фрея только улыбнулась, а потом резко махнула мечом в сторону ближайшей паутины, преграждавшей путь в ту сторону, где предположительно был Анс. Зелёная вспышка заставила меня зажмуриться, а когда я открыл глаза, Фрея уже неслась в сторону паука, занеся меч для удара. Всё-таки у неё, как и у любого нормального героя, ярко выраженные суицидальные наклонности.
В этот раз ей удалось действительно разрубить паутину, а не просто растянуть, но удивляться этому было некогда. Не успев даже подумать, что вообще делаю, я рванул за Фреей, отчего-то мне казалось, что она сейчас в большей опасности, чем Анс. Будем надеяться, что паук здесь всего один.
Лезвие меча светилось зелёным, и с каждым мгновением это свечение становилось всё сильнее. Когда оно сделалось настолько ярким, что смотреть на него не жмурясь стало почти невозможным, Фрея сделала выпад в сторону паука. С лезвия сорвалась зелёная вспышка.
Сначала паук не отреагировал, то ли не понял, что происходит, то ли выжидал чего-то, но в последний момент рванулся в сторону. Кажется, ему отсекло часть задней лапы, но он даже внимания на это не обратил. Фрея хотела ударить снова, но вовремя заметила, что появилась новая проблема.
Её атака не задела паука, но задела паутину. Она начала рваться, опадая вниз так, словно в одно мгновение потеряла всю свою прочность. Это было бы нам даже на руку, если бы на той части паутины не висел Рей. Мы с Фреей бросились вперёд, начисто позабыв про паука. На бегу я создал магическую сеть, натянув её между двумя ближайшими деревьями. Не знаю, насколько прочной она вышла, но, чтобы хотя бы затормозить падение, её должно хватить.
Линия разрыва дошла до того места, где висел Рей, и он полетел вниз. Первая сеть, которую я натянул, благополучно порвалась, потом вторая, третья, четвёртая. Я решил сделать ставку не на качество, а на количество. Пятая сеть тоже порвалась, но это было не важно, за это время Фрея успела добежать до нужного места и поймать Рея в метре от земли. И только она хотела отбежать назад, как сверху их накрыло несколькими слоями упавшей путины, под весом которой Фрея и подняться не смогла.
Я даже шага в её сторону сделать не успел. Паук камнем рухнул откуда-то сверху, оказавшись передо мной. Рефлекторно я отшатнулся назад, но вышло слишком медленно и неловко, руки паука обхватили мою шею, подняв меня над землёй. У него были именно руки, хоть и покрытые мелкими колючими волосками, но почти человеческие кисти с длинными сильными пальцами, впившимися в шею, перекрывая доступ воздуху.
Из головы мгновенно выбило все мысли, в ней осталась только пульсирующая боль. Я словно забыл, что могу использовать магию, забыл, что вообще такое магия, и просто безвольно молотил ногами по воздуху и пытался разжать паучью хватку. Но эта тварь держала крепко.
Паук всё ещё смотрел на меня с некой толикой интереса в чёрных глазах, где зрачок сливался с радужкой. Он будто проверял, насколько же быстро я задохнусь. Мне самому казалось, что достаточно быстро. В глазах начало темнеть, и я их закрыл, чувствуя, как сознание начинает отключаться.
И вдруг я почувствовал, что хватка паука чуть ослабла. Не особо разбираясь, почему это произошло, я сделал судорожный вдох. Распахнув глаза, я увидел лица марионеток. Их было шестеро и все они вцепились в паучьи руки, старательно разжимая их. Они не просто схватились за них, пальцы марионеток были почти до половины погружены в паучью плоть, так что чёрная кровь стекала вниз крупными каплями. Но паук, кажется, даже не замечал этого, будто совсем не чувствуя боли. Вокруг его ног обвивались серебристые нити не паутины — волос марионеток. Эти нити сильно натягивались, явно в попытке связать паука, но пока это не получалось.
Какое же это беспомощное положение, когда чьи-то руки сжимаются на твоём горле!..
