Фрея махнула мне рукой, чтобы я поторапливался. Но я зачем-то обернулся и от удивления несколько раз моргнул, словно проверяя не чудится ли мне это. От опушки я сделал разве что шагов десять, но сейчас она оказалась метрах в десяти и была едва-едва различима. Пространство будто растянулось, относя меня дальше в лес.
Стараясь не думать об этом, я ускорил шаг и вскоре нагнал Анса с Фреей. У Анса в руке теперь была только одна серебристая нить, конец которой терялся где-то в траве и тумане. Я предпочёл не уточнять что это за нить, прекрасно помня, что волосы марионеток как раз примерно такого цвета, а нитей у Анса в руках изначально было как раз по числу марионеток.
Поравнявшись с Фреей и Ансом, я хотел было сказать какую-нибудь приветственную чушь, типа «а вот и я», но не смог. Открыв рот, отчётливо ощутив, как напрягаются голосовые связки, я так и не смог произнести ни звука. Я вроде как что-то говорил, но не слышал собственного голоса. С удивлением и даже, наверное, страхом я глянул сначала на Фрею, потом на Анса.
Анс тяжело вздохнул, а через мгновение в воздухе прямо передо мной возникли полупрозрачные светло-серые буквы, выведенные почерком Анса.
«Говорить не получится. Здесь не существует звуков».
Я даже не удивился, чего-то подобного и стоило ожидать от местного леса. Я хотел было соорудить ответ в такой же манере, не знаю, что это была за магия, но ничего сложного в ней мне не виделось, но меня прервали всё те же парящие строчки:
«Даже не пытайся это повторить. Это место очень враждебно относится к светлой энергии. А ты будешь писать именно ею, причём в чистом виде».
Ну, зная это, я мог бы попробовать использовать другой вид энергии, у меня ведь когда-то получалось.
«Даже если осознанно попытаешься писать чем-то другим».
А если…
«Нет. Дей, просто даже не пытайся. Не надо. Помолчишь немного, ничего с тобой не случится. Даже Аин это может. Иногда».
Анс посмотрел на меня очень укоризненно, Фрея тоже. Я лишь как можно демонстративнее закатил глаза. Они, наверно, уже пару месяцев мечтали о том, чтобы меня вот так вот заткнуть. Наконец-то их желание сбылось, ну ничего, пусть торжествуют пока могут.
***
Мы шли всё дальше вглубь леса, нить всё тянулась и тянулась, потихоньку забирая левее. Идти по этому лесу, который я про себя обозвал «немым», было совершенно невыносимо. Пейзаж абсолютно не менялся, будто мы снова оказались в зацикленной локации, и, если бы не нить, я бы подумал, что мы просто ходим кругами. Усугубляло картину то, что от давящей тишины у меня начала сильно болеть голова. Более того, отсутствие звуков вызывало в душе что-то сродни панике при клаустрофобии. Безумно хотелось услышать хоть один, даже самый тихий звук, но ничего не было. Это чувство периодически захлёстывало сознание, но я старался ему не поддаваться.
Мы до сих пор пытались обогнать время, но здесь его будто и не существовало вовсе, мир застыл в одном мгновеньи, но я всё равно боялся опоздать.
С Фреи тоже слетела вся показная уверенность. Она нервно озиралась по сторонам и, кажется, то ли неосознанно, то ли просто по привычке прислушивалась. Я знал, что если переведу взгляд на её руку, то увижу, как она до побеления в костяшках пальцев сжимает рукоять меча.
Спокойным казался разве что Анс. Он сосредоточенно смотрел вперёд, словно для него нить не терялась в тумане, и больше вообще ни на что не отвлекался. В который раз уже убеждаюсь, что нервы у него сделаны даже не из стали, а из сплава вибраниума с адамантием.
Вообще не понимаю, как в такой обстановке можно быть настолько спокойным и сосредоточенным. Я никак не мог заставить себя сконцентрироваться на дороге, потому что мне казалось что откуда-нибудь на меня вот-вот выскочит неведомая жуть и прикончит на месте. Полагаться можно было только на зрение, так что я постоянно нервно озирался по сторонам, надеясь, что если что-то на меня и выскочит, то я это увижу или почувствую хотя бы за пару секунд до нападения. Но я никого не видел.
Первым необычным, что я увидел, была марионетка. Она неподвижно стояла между деревьев, казавшись на этом фоне очень уместной, но ещё более жуткой, чем обычно. Как только мы подошли чуть ближе, одна рука её плавно поднялась и указала куда-то вперёд и влево.
В душе поднялось почти паническое чувство надвигающейся беды. Хотелось сказать: «а давайте не будем к ней подходить», но говорить я не мог. Выбежать вперёд и преградить путь не мог тоже, потому что нам до сих пор нужно было найти Рея. Да и, в конце концов, это же марионетка Анса, он бы почувствовал, если бы с ней что-то было не так.
Поборов в себе желание развернуться и броситься бежать, я сделал ещё несколько шагов за Ансом и Фреей, надеясь, что всё это мне просто кажется. Пора бы было уже запомнить, что это магический мир, а если в магическом мире тебе что-то кажется, то, скорее всего, так оно и есть.
