Анс резко замер, не дойдя до марионетки буквально несколько метров, и вроде даже хотел сделать жест, чтобы мы остановились, но не успел. Серебряная нить, которую он держал до этого, вдруг обвилась вокруг его руки, впившись в ладонь так, что прорезала кожу, и дёрнула Анса в сторону с такой силой, что он упал, скрывшись в плотном тумане.
В этот же момент марионетка взмыла вверх и повисла, словно висельник в петле. Сейчас она более всего напоминала сломанную игрушку.
Фрея тут же рванулась в сторону Анса, но я остановил её, резко дёрнув за руку. Впереди блеснуло что-то серебристое, в голове сразу же возникла ассоциация с натянутой острой проволокой. Дёрнул я явно слишком сильно, оступился, споткнулся обо что-то, скорее всего, о такую же нить, и полетел вниз.
В этот полёт я увлёк ещё и Фрею, так и не успев выпустить её руку. Падал я недолго, практически сразу впечатавшись во что-то, спружинившее под нашим общим весом, как страховочная сетка. Каким-то чудесным образом я ухитрился стукнуться о затылок Фреи, на что голова отреагировала волной мерзкой боли. Попробовав встать, я понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. У Фреи с этим было несколько лучше, она отскочила в сторону, разорвав рукав блузки, который так и остался на сетке. Только сейчас я заметил, что на Фрее нет защитных перчаток, да и вообще какой-либо защиты. Ну конечно, мы же не готовились к бою.
Как только Фрея открыла мне обзор, я, насколько позволяло положение, огляделся и понял как же крупно влип. В самом прямом смысле этого слова. Всё пространство вокруг поляны — я абсолютно не представляю, откуда здесь взялась поляна, — было оплетено цепляющейся за деревья паутиной. Она поднималась высоко вверх и терялась в черноте кроны.
Я со всей возможной силой рванулся вперёд, паутина немного растянулась, но уже в следующее мгновение, колыхнувшись, затянула меня назад. Нити были такими прочными, словно стальными, и невероятно липкими.
Не теряя зря времени, Фрея схватилась за меч. Лучше бы она сначала Ансу помогла. Мне-то пока вроде ничего не угрожает, а он вообще пропал непонятно где.
Стараясь не задеть меня, Фрея рубанула по паутине. Я рефлекторно зажмурился, когда лезвие пролетело где-то совсем рядом с моим плечом, попытался высвободить руку, но понял, что ничего не изменилось. Открыв глаза, я увидел озадаченную Фрею и её меч, который просто прилип к паутине. Отлип он, к счастью, так же легко, но паутине от этого хуже не сделалось.
Явно настала пора брать дело в свои руки, плевать как это место реагирует на светлую энергию, не болтаться же мне тут до скончания времён.
Я представил, как паутина горит. Ясно так представил, со всей возможной страстью. Но вышло всё гораздо слабее, чем я представлял. Рассчитывал на столб пламени, а вышла всего лишь яркая вспышка. Но это не важно. Важно, что я упал на колени, ощущая долгожданную свободу движения. Фрея от этой вспышки отшатнулась назад, неудачно влипнув в другую паутину и оставив на ней часть второго рукава.
Быстро обернувшись, я увидел, что паутина в том месте где я висел, не сгорела, а обвисла, но сейчас постепенно снова натягивалась. Это явно ничего хорошего не предвещало, как и то, что перед глазами на несколько секунд всё поплыло, а тело налилось тяжестью. Но сейчас меня больше волновало то, что если приглядеться, можно было заметить, что по паутине словно импульс прошёл, и теперь это мелкая дрожь стремилась куда-то вверх. Я запоздало подумал, что у каждой паутины должен быть паук.
Нечто неведомое, огромное и тёмное, что я поначалу даже не различил на фоне чёрных стволов, угнездилось почти около самых крон. Больше всего оно напоминало паука, только увеличенного до нескольких метров в длину. У него было паучье тело, два огромных клыка торчащих из пасти и восемь ног, заканчивающихся чем-то, очень напоминавшим кисти человеческих рук, но привлекало внимание другое. Глаза. У этого существа, кем бы оно ни являлось, было восемь почти человеческих глаз, правда расположены они были не горизонтально, а вертикально. И все эти восемь глаз пристально смотрели на нас.
Фрея до сих пор стояла к нему спиной, так что я просто взял её за плечи и развернул, почувствовав, как она вздрогнула, когда тоже увидела монстра.
И почему всё всегда именно так? Почему местным монстром не могло оказаться что-то похожее на лесного зверя, а не на паукообразное? Если есть во вселенной список самых мерзких и жутких существ, то пауки там явно занимают одну из лидирующих позиций.
Но хуже всего было даже не это, хуже всего было то, что чуть ниже, ближе к земле, я различил Рея, намертво влипшего в паутину, опутанного ею так, что торчала только голова. Он был без сознания, и я заставил себя верить в то, что он действительно просто без сознания, запретив продумывать другие варианты.
