Мельница оказалась местом на редкость неприятным. Старое, поросшее плющом, с прогнившими досками и местами обвалившейся крышей сооружение не вызывало ничего, кроме навязчивого желания уйти от него подальше. Большое колесо, опущенное в воду, не крутилось, причём, кажется, уже лет сто. Река, вытекавшая из леса и огибавшая город по дуге, судя по заросшему руслу, некогда была куда шире, теперь же она обмелела и больше не могла поворачивать колесо. Оно, как и всё здание, поросло мхом и плющом, но иногда издавало гулкий протяжный скрип, напоминавший вой призрака. Этот самый вой мы услышали, ещё подъезжая к мельнице.
Эйси тогда загадочно сказала: «Мельница стонет, не к добру это». Остер, настоявшая на том, чтобы поехать с нами, с ней согласилась. Я, конечно, не был жителем этого города, но и мне казалось, что подобные звуки ничего хорошего предвещать не могут.
Жуткую картину довершал лес. Он начинался не плавно, а резко, словно крепостная стена, окружающая город. По земле стелился белёсый туман, и это тоже показалось мне не самым лучшим знаком.
Если мне не изменяет память, то на карте этот лес был подписан как «Лес тысячи голосов», но на поляне перед мельницей стояла такая гробовая тишина, что улицы Ланнтрача по сравнению с ней казались оглушительно громкими.
Аин и Анс уже ждали нас, причём по виду Аин казалось, что ждали они нас не меньше часа.
— Вы долго, — сказала она вместо приветствия, когда мы наконец подъехали.
— Нашли что-нибудь? — спросила Фрея, обращаясь в большей степени к Ансу.
— Ищу, — ответил Анс, вид у него был в высшей степени сосредоточенный. — Кажется, одна из марионеток кого-то заметила, но я пока в этом не уверен.
— Заходить в лес всё равно придётся, да? — спросил я слишком уныло для настоящего рыцаря.
— Да, — ответила за брата Аин, — потому что даже если марионетка кого-то и найдёт, вывести она его не сможет.
— Почему это? — спросил я.
— А ты бы сам за ней куда-то пошёл? — ответила вопросом на вопрос Аин. — Если ты не заметил, существа они не слишком приятные. Если бы я такую в тёмном лесу увидела, не то, что не пошла бы за ней, дёру дала, причём как можно скорее.
И тут было не поспорить. Я б от такой не то, что в лесу, в любом другом месте дёру бы дал.
— И что нам в таком случае сейчас делать? — спросила Фрея.
— Как что? — отозвалась Аин с невесёлой улыбкой на губах.
— Идти в тёмный лес, — продолжил Анс, задумчиво перебирая серебристые нити, — кажется, я всё-таки кого-то нашёл.
***
— Вообще-то ты мог бы и не ходить, но раз уж ты так решительно рванул… — эта фраза Аин заставила меня замереть в шаге от того места, где начинались первые деревья.
— В смысле? — я резко развернулся и вопросительно уставился на неё. — Я сейчас ослышался или ты оговорилась?
— Ну ты же у нас избранный, тебя, по сути, беречь нужно, хотя… — Аин говорила тихо, почти что шёпотом, но я отчётливо слышал каждое её слово, так, будто она шептала мне на ухо. Другие же, наоборот, кажется, ничего не слышали. — Если ты избранник Эрны, она, да и сама судьба, должны тебя беречь, и может, ты единственный, кому вообще ничего не грозит. Но это утверждение спорное. Может так случиться, что Эрне самой интересно, доберёшься ли ты до Сердца мира или нет. Это я всё к чему? Этот лес место крайне неприятное для светлого мага, так что сам решай, идёшь или нет. В конце концов, Анс и Фрея и без тебя справятся. Лично я туда не сунусь, кто-то всё равно должен остаться, ну так, на всякий случай.
Аин улыбалась чуть хитрее, чем обычно, и было в этой улыбке что-то неприятное и даже немного пугающее. Я подумал, что предложи мне подобный выбор ещё с месяц назад, я бы не раздумывая сказал: «Отлично, ребят, удачи, я вас тут подожду». Но сейчас… Сейчас-то я знал, что Анс, хоть и весьма неплохо контролирует противника в бою, скорее саппорт*, а значит, в авангарде, в случае чего, будет Фрея. А она вообще наделена нездоровой тягой к героическому самопожертвованию, а это качество очень и очень опасное для неё же самой.
Так что я только тяжело вздохнул и, развернувшись, направился в лес, пока Фрея и Анс не успели куда-нибудь уйти.
Лес сомкнулся за моей спиной, я всего лишь сделал несколько шагов вперёд, но, казалось, попал в другую реальность. Тишина сделалась не просто осязаемой, а давящей, не было даже того навязчивого звона, иногда возникающего в ушах. Полное и абсолютное отсутствие звуков. Даже при ходьбе ничего не хрустело и не шелестело, словно я вообще не касался земли, укрытой чёрной густой травой. Трава действительно была чёрной, кое-где тёмно-серой, как и стволы деревьев. Голые и прямые, они резко рвались вверх, и только там, на многометровой высоте, обрастали ветками с такими же чёрно-серыми листьями. Ветки плотно смыкались, образуя сводчатый купол, почти совсем не пропускавший тусклый свет солнца. Единственным светлым пятном был белёсый туман, который, казалось, сам по себе светился неживым призрачным светом. Впечатление всё это производило весьма угнетающее. Я мысленно зарёкся ходить в местные леса, потому что они тут явно один другого краше.
