Она снова начинала паниковать.
Фрея предприняла новую отчаянную попытку схватить избранного, ринувшись к нему, но упала, споткнувшись о корень. Дерево словно специально поставило ей подножку.
Ладони и локти кольнуло болью — зря она не надела сегодня перчатки. Будь Фрея в них, на её руках сейчас бы не алели длинные неровные царапины и ссадины, оставленные камнями.
На тренировках она падала сотни и даже тысячи раз. Больно, неприятно, неловко. Но её учитель всегда говорил ей — сила не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы всегда подниматься.
Поэтому она заставила себя встать почти мгновенно, оттолкнуться ногой от земли и снова ринуться в погоню. Ей уже самой начинало казаться, что она гонится за моркетской тенью, принявшей облик избранного.
И вот его силуэт вновь замаячил между деревьев. Избранный стоял совсем рядом со стеной тумана, словно раздумывая, стоит ли шагнуть или всё же остаться.
— Стой! Не смей этого делать! — в голосе Фреи явно чувствовалась паника. Она знала, что, если избранный шагнёт туда, обратно он может и не выйти. Но он её не слышал, будучи под действием какой-то иллюзии, в этом Фрея не сомневалась, и это её пугало. Она неслась вперёд, он стоял не двигаясь, всматриваясь в туман. Она спотыкалась, одежда рвалась, цепляясь за ветки, но её это не волновало, она должна была успеть.
Успеть поймать его.
Он наконец на что-то решился. Их разделяло расстояние около метра, Фрея почти догнала его, протянула руку и схватила…
Схватила пустоту, опоздав совсем ненадолго и наступив на тень, что задержалась на земле лишь на мгновенье дольше самого избранного.
***
Если бы я знал, как чувствует себя человек, утопающий в болоте, то, наверно, сказал, что чувствую себя так же. Зато теперь я знал, что соваться в этот туман было одной из самых моих больших ошибок. Только шагнув за туманную грань, я понял, что уже отсюда не выйду, но навязчивое чувство, которому я даже не мог дать названия, влекло меня за собой. Заставляло стремиться куда-то, где раньше находился противоположный берег и чья-то сбежавшая тень. Но не сейчас. Сейчас передо мной стоял сплошной, непроглядный тёмно-серый туман, который сковывал каждое движение, да и не только движения, даже мысли.
А затем я услышал их. Голоса ворвались в мою голову как один неразделимый поток. Мне показалось, словно меня сшибло волной, оглушило и бросило в мутную воду. Я не понимал слов, даже не понимал, были ли это человеческие голоса. Они кричали, завывали, плакали, и все эти миллиарды звуков в одну секунду пролетали через мою голову. Я попытался зажать уши руками, но это совершенно не помогло, ведь этот звук шёл вовсе не извне, а изнутри, так, словно апокалипсис начался прямо в моей голове.
Я закричал что было сил, но не услышал свой собственный голос. Сбивчивая какофония адски громких звуков заняла всё моё сознание, начисто лишив возможности слышать что-либо другое. От бессилия и боли я взвыл, и мой голос слился с тем хором, что звучал в голове.
Это место поглощало меня, вместо тумана мне уже начали мерещиться тени, что обступали со всех сторон, они тянули руки, но не касались меня, проходя насквозь, задевая душу и оставляя в ней неприятное липкое чувство. Но хуже было то, что я уже почти не чувствовал своё тело, я перестал различать цвета, только один монотонно-серый, и даже я сам стал растворяться, сливаясь с дымчатой мглой.
***
Фрея шокировано смотрела на туманную мглу, только что поглотившую избранного, будто не могла поверить, что это действительно произошло. Произошло по её вине.
Нет, нельзя сейчас думать об этом.
Она глубоко вздохнула, стараясь подавить нарастающую панику. Чтобы войти туда, она должна быть абсолютно спокойной, абсолютно сконцентрированной и абсолютно уверенной в себе. Сначала это казалось невозможным, но потом вошло в привычку. Она вытащит Дея оттуда. Вытащит живым и здоровым. Потому что она так решила и потому, что может.
Ещё один глубокий вдох, очищающий сознание, успокаивающий, и она лёгким шагом вошла в небытие.
Серый туман и гнетущее состояние на душе уже вовсе не пугали. Это стало такой же частью обыденности, как и реальный мир, в конце концов по долгу службы ей постоянно приходилось проникать в разломы. Главной трудностью было отыскать избранного среди всего этого хаоса. Оставалось надеяться лишь на то, что он до сих пор продолжает бесконтрольно распространять вокруг себя светлую ауру, которая будет единственным огоньком жизни в мире мрака, и уловить её будет возможно даже для Фреи, не особо-то хорошо различавшей ментальные поля. Она закрыла глаза, пытаясь почувствовать ауру избранного, и лишь слегка улыбнулась, поняв, что нашла желаемое.
Фрея не знала сколько блуждала в тумане, хотя тут можно было бродить годы, и не почувствовать этого, но всё же наконец приблизилась к единственному, помимо неё самой, огоньку жизни. Она хотела окликнуть избранного, но её слова поглотил туман, как и любой другой звук.
