Нет. Его ошибка была даже не в раскрытии тайны имени, а в том, что создавая заклятие всевидящего ока, наблюдавшее за каждым посетителем библиотеки, он замкнул его на себе. Стоило создать артефакт, в который можно было смотреть или не смотреть по желанию. От которого можно было бы отвернуться. Но что делать, если эти образы начинают мелькать в голове, стоит лишь вспомнить о существовании заклятия?
Фэй мог увидеть её с сотни разных ракурсов. Проследить, как магия вьётся вокруг неё, течёт туманными потоками. Или переключиться на человеческое зрение и следить за тем, как едва заметно меняется выражение её лица, когда тонкие пальцы одну за другой переворачивают страницы. Но он не станет этого делать. В конце концов «око» было создано вовсе не для того, чтобы подглядывать, как мальчишка.
Она должна быть на приёме. Вместе с гостями, вместе с мужем. Ловить на себе десятки восторженных взглядов, отвечая на них улыбкой, сдержанной и властной.
Но она здесь. Библиотека идеальное место, чтобы спрятаться ото всех. Впрочем, её отсутствие в любом случае вряд ли может остаться незамеченным. И если бы она хотела остаться одна — пошла бы в свой покои.
Так что это было приглашение. Конечно, это было приглашение, а ещё это была игра, в которой они оба неминуемо проиграют. Уже проиграли.
От его кабинета, до любой точки библиотеки — один шаг. Портальная магия здесь работала идеально, но пользоваться ей мог только он. И даже при этом условии на её поддержание уходило колоссальное количество сил. Возможно, стоило вовсе от неё отказаться. Например, сейчас отсутствие портала дало бы ему время подготовиться. Сейчас же Фэй сделал шаг на вдохе, а на выдохе произнёс:
— Доброй ночи, миледи.
Фэй согнулся в лёгком поклоне. Она не обернулась, не выказала удивления, хотя он появился из ниоткуда прямо за её спиной. Сидя перед панорамным окном, она видела его как в зеркале. Туманном и тёмном зеркале. Свет она не зажгла, так что зал освещался лишь луной да теми далёкими лампами, что всегда горели в центральных коридорах. Лунный свет растекался по коже леди, делая её похожей на матовое стекло, а тёплые блики от ламп скользили по распущенным волосам.
— Нужно же было как-то оторвать тебя от работы, — сказала она, отвечая на незаданный вопрос.
Леди закрыла книгу и сложила на ней руки, словно показывая, что всё её внимание теперь принадлежит лишь ему. Их глаза всего на миг встретились, пересеклись, искажённые отражением.
— Прошу, сними очки, они мешают тебе видеть меня настоящую, — она никак не выдала этого своим голосом, о Фэй знал, в душе леди вместе с этой фразой колыхнулся тот же отчаянный порыв, с каким иные разбивают зеркала, показывающие не то, что они хотят увидеть.
Такой просьбе сложно не внять, поэтому он снял очки и убрал их в карман. Теперь его глаза тоже были зеркалом. Единственным, в котором леди могла увидеть себя «настоящую».
— Иногда мне кажется, что подобными просьбами я тебя мучаю.
— Но страдаете от этого только вы.
Фэй сделал несколько шагов вперёд, встав вровень с её креслом. Она усмехнулась. От этой её усмешки воздух пошёл мелкой колкой рябью.
— Что ты думаешь об избранном? — спросила она. Её мысли всегда имели чёткую последовательность, за которой, впрочем, всегда было сложно уследить. — Тебе есть с чем сравнивать. Точнее с кем.
— Они с Рейденсом родились и выросли в разных мирах, в разных условиях. Вся их жизнь до момента перехода была слишком разной, чтобы можно было сравнить…
— Но они похожи, — закончила леди, и по её ауре пробежали искры странного, непонятного ему ликования.
— А разве могло быть иначе?
— Могло, конечно. Ты даже представить себе не можешь, что с человеком делают обстоятельства и условия. Поместив одно и то же существо в разные условия, мы увидели бы сотню его вариаций, разных, противоположных и даже взаимоисключающих, — её интерес пробегал короткими быстрыми импульсами, вспыхивал молниями, как только в голове леди рождалась новая мысль.
— И всё же они действительно похожи, — взгляд Фэя устремился вдаль, туда, где выжженным пятном чернело место, ставшее могилой для лучшего его друга. — Но Рейденс был сильнее… нет, дело даже не в силе, а в воле.
— Да, мальчику её действительно недостаёт. Ему нужна причина, мотивация. Иначе его воля просто не сможет задавить чужую, — её размышления становились гуще, плотнее. Они больше не походили на разряды молний, скорее уж на огромную грозовую тучу, нависающую над будущим избранного. — Знаешь, мне кажется, он склонен к героизму куда больше, чем старается показать. Будь у меня прежняя сила, я бы проверила это. Создала бы ему врага, не абстрактного, как сейчас, а пугающего, живого и близкого.
— Ты бы не стала, — голос Фэя расколол её мысли надвое. Утратив свою целостность, они стали крошиться и таять, впрочем, она всё равно не пыталась их удержать. — Но я знаю, кто бы стал.
