– Представляешь, мама, он ведь сам чуть не погиб – продолжала Наталья, не обращая внимания на смущения Вадима – прямо под машину бросился. Я тебе тогда рассказывала.
– Вы – великий человек! – покачав головой, сказала Татьяна Викторовна – Таких людей в наше время искать-поискать надо!
Обе женщины смотрели на покрасневшего Вадима с нескрываемым восхищением. Они долго еще хвалили изгнанника, готового при этом провалиться сквозь землю, потом неспешно рассказывали про свою жизнь.
Жили они скромно. Татьяна Викторовна недавно вышла на пенсию. Наташа была с мужем в разводе и не работала – растила сына. Муж платил алименты.
– Вы приходите к нам еще обязательно – пригласила Наташина мама – Вы, Вадим, – всегда желанный гость в нашем доме!
– Мы почти всегда дома – сказала Наташа – и тебе мы всегда будем очень рады, Вадим, приходи, не стесняйся!
– Вадим, можно задать тебе не скромный вопрос? – вдруг перейдя на «ты», спросила Татьяна Викторовна.
– Да, конечно – опустил глаза изгнанник.
– Скажи, а давно ты работаешь при храме?
– С начала зимы.
Наталья и ее мама деликатно замолчали. Молчал и Вадим. Он почувствовал себя очень неловко, представив, что сейчас придется рассказывать о своей несладкой бомжевской судьбе. Некоторое время вопросов ему не задавали.
– Как попал то ты в такую ситуацию? – все-таки, немного помолчав, сочувственно спросила Наташа.
Вадиму пришлось рассказывать. Он встретил сильное сочувствие со стороны обеих женщин.
– И сколько ты уже так живешь? – поинтересовалась Татьяна Викторовна.
– Четыре года.
– Теперь у тебя все хорошо будет – пообещала Наталья – ты при храме трудишься, со старцем общаешься, жилье есть…
– А кем ты до этого был? – спросила Наташина мама.
– Работал менеджером в магазине. Приходил домой и телевизор смотрел – ответил изгнанник и, улыбнувшись, добавил – телевизор четыре года не смотрел.
– Хочешь посмотреть? – совершенно серьезно спросила Наташа.
– Хочу – снова улыбнулся Вадим, вдруг осознав, что за все время бомжевания он про телевизор почти не вспоминал.
Они втроем прошли в комнату.
В квартире у Натальи был полный порядок: вещи аккуратно разложены по местам, большая двуспальная кровать заправлена красивым узорчатым покрывалом. В комнате ни соринки, не пылинки.
Изгнанник, четыре года не бывавший в таких условиях, чувствовал себя «белой вороной». Он снова смутился, невольно разглядывая комнату и вдруг обомлел – прямо над телевизором в позолоченной рамке висела большая фотография. На ней – молодая Татьяна Викторовна в обнимку с молодым офицером. Потеряв дар речи, Вадим молча глядел на фото. С фотографии на него смотрел Капитан. Его молодое лицо было вполне узнаваемым. Ошибки быть не могло.
– Это мой отец – сказала Наташа – он пропал без вести в Афганистане. Я его даже ни разу не видела, а мама так больше замуж и не вышла.
– Конечно, не вышла – гордо заявила Татьяна Викторовна – я лучше его в жизни человека не встречала! Сколько ко мне клеилось – все в подметки ему не годились! Такой человек был!
– Татьяна Викторовна! – взволнованным голосом выпалил изгнанник – Я знал Вашего мужа. В ноябре месяце он умер у меня на руках. Я ничего не путаю. Это Чернов Александр.
Обе женщины, выпучив глаза, застыв, молча смотрели на Вадима. Первой опомнилась Наташина мама.
– Бог ты мой! Не может быть! – громко воскликнула она – Расскажи.
Изгнанник все рассказал: и про рабство, и про побег, и про встречу в Москве, и про Ахмеда и драку со скинхедами, и про смерть Капитана, и про похороны.
– Он Вас все хотел повидать, дочь хоть раз в жизни увидеть – закончил рассказ Вадим – все по вашей улице ходил. Как чувствовал, что вы рядом! И все стеснялся – чувствовал вину за погибшую роту.
– О, Господи! – Татьяна Викторовна зарыдала в голос – Да, что же он! Я бы его и через двадцать лет приняла, как родного! Я всю жизнь его вспоминала! Письма писала – ни ответа, ни привета! Господи, ну почему все вот так?!
– Вадим, ты теперь нам, как родной! – сквозь слезы проговорила Наташа – Ты моего отца знал.
Смотреть телевизор так никто и не стал. До самого вечера изгнанник и Татьяна Викторовна вспоминали покойного. Наташа слушала молча, утирая слезы. Вдова, плача, показывала фотографии, рассказывала случаи из их с мужем семейной жизни. Проснувшийся Павлик вышел из соседней комнаты и долго с удивлением смотрел на рыдающих взрослых.
Наступил вечер. Вадиму пора было собираться в храм. На прощание Наташа подарила ему недорогой подержанный мобильный телефон.
– Звони, не забывай! – сказала она и, не удержавшись, поцеловала изгнанника в щеку.
К храму Вадим шел окрыленный, под сильным впечатлением прошедшего дня. Он постоянно думал о своей новой знакомой, с восхищением вспоминая ее голос, лицо, глаза, фигуру.
– Жаль только, что я – бомж! – думал он, печально вздыхая – Зачем я ей такой нужен!
Возле церкви в одиночестве прогуливался отец Роман. Изгнанник подошел к нему за благословением.
– К рабе Божьей Наталье ходил? – спросил старец, внимательно посмотрев на него.
– Да – ответил тот удивленно.
