Вокруг изгнанника собралась целая толпа. Одни пожимали ему руку, другие восхищались или благодарили, третьи задавали вопросы, зачастую глупые и пустяковые. Каждый из подошедших был рад хотя бы короткому общению с музыкантом. И вдруг мимо Вадима прошел какой-то парень. Лицо его показалось знакомым. Он мельком глянул на изгнанника и собирался пройти мимо. Приглядевшись к парню внимательнее, Вадим узнал его.
– Иван! – радостно закричал он.
Парень остановился и удивленно посмотрел на изгнанника. Он не признал в чистом, хорошо одетом и аккуратно побритом музыканте своего старого приятеля – грязного, вонючего, с заросшим щетиной лицом бомжа.
– Мы знакомы? – недоверчиво спросил он.
– Да – радостно ответил Вадим и тут же засмеялся. Ему было неудобно говорить при окружающих людях, при каких обстоятельствах они познакомились. После секундной паузы изгнанник продолжил:
– Ты меня не узнаешь?
– Нет.
– А я так рад тебя видеть! Если расскажу, кто я такой и где мы познакомились – ты не поверишь.
– И где?
– Ладно, ты дай мне номер своего телефона, я завтра тебе позвоню. Думаю, ты будешь рад.
На следующий день Вадим позвонил Ивану.
– Привет, Иван! Это Вадим, вчерашний скрипач.
– Да, привет! Я тебя слушаю.
– Ты вот меня вчера даже не узнал, а я тебя очень часто вспоминаю. Ты ведь нам очень сильно помогал, мне и моему другу.
– Не припомню что-то.
– Помнишь, когда ты был пастухом в монастыре, двух бомжей и случай с козами?
– Помню.
– Вот я и есть – тот самый бомж, Вадим. Это не шутка.
Иван молчал. Он потерял дар речи. Изгнанник был доволен произведенным эффектом. Через час друзья встретились в кафе. Иван с большим удивлением и уважением смотрел на старого приятеля. Вадим рассказал ему все: и про монашек в поле, и про смерть Капитана, и про неудавшуюся месть Сергею, и про спасенного Павлика, и про отца Романа и работу при храме, и про замироточивший канон, и про Наташу, оказавшуюся дочерью Капитана и ставшую женой изгнанника, и, наконец, про скрипку и свое выступление в ДК.
– Вот, что сотворил со мной Господь! – закончил он.
В глазах Ивана на протяжении всего рассказа изгнанника горела искра, но при его последних словах почти сразу же появились боль и усталость.
– А я просто проклят этим Богом! – резко выпалил Иван – Ты вот из бомжей в люди выбился, на скрипке играешь, а я пять лет в монастыре трудился, да еще в женском, хотел здоровье поправить, и в результате мне только хуже стало. К тому же меня сильно обидели и унизили. И прошло уже полтора года, а я все это забыть не могу. Мне этот чертов монастырь до сих пор по ночам снится. И плохо мне постоянно. А гитару я бросил. Не потому что надоела, а потому что в таком состоянии просто не до нее. Вот так воздал мне Бог за мои труды! Я теперь и в церковь больше не хожу. Через год приехал в этот монастырь сестер повидать, так меня настоятельница выгнала и даже разговаривать со мной не стала. Правильно! Зачем с каким-то бывшим трудником разговаривать! Я же не благодетель, как этот Сергей! Был на правах скотины, терпел все, как скотина, и вылетел, как скотина. И никому до этого дела нет. А мне плохо все время! И от молитв толку нет никакого!
Вадим сочувственно смотрел на Ивана, не зная, чем ему помочь.
– А ты в психушку не хочешь лечь? – спросил он.
– Нет, не хочу – ответил пастух – Там залечат, заколют и сделают из меня «овоща». И будет мне только хуже.
– И что ты будешь делать дальше?
– А ничего, жить, как живется. Работать не могу в таком состоянии. Сижу на шее у родителей. Стыдно, а что поделать?! Я каждый день проклинаю этого Сергея, Арсению и Филимону. И на Бога я больше не надеюсь. А еще я ненавижу женщин – Иван говорил гневно, напористо и остановить его было невозможно – И духовника своего я бросил. И очень жалею, что ему доверял. Это он сказал мне – ты больной – живи в монастыре. Терпи все, и Бог тебе воздаст. А сам бы попробовал все это потерпеть! Это он меня не благословил в психушку лечь. А когда меня из этого монастыря выгнали, он хотел, чтобы я в другой пошел. А я ненавижу теперь эти монастыри!
Разговор еще продолжался долго. Иван смотрел на свою жизнь совершенно без оптимизма и любые попытки Вадима настроить его на положительный лад воспринимал исключительно негативно и даже немного агрессивно. Каким-то чудом изгнаннику все же удалось уговорить пастуха обратиться к отцу Роману, послушать совет старца.
– Ты получил мученический венец за свои труды в женском монастыре – сказал Ивану отец Роман – Ты пять лет трудился, не покладая рук во славу Божию, помогал сестрам, брал на себя их женские немощи, терпел их всех. Вот и получил награду. Значит угодны были Богу твои дела. А духовник у тебя был никудышный. Надо было другого искать. Теперь уж, что вышло, то вышло. Ложись в психушку и ничего не бойся. Тебя там вылечат и все у тебя хорошо будет. А в монастырь свой больше не езди. Игуменья тебя снова выгонит. Накажет их еще Господь. Он все видит.
