– Говори, сколько! – прорычал Вадим, хватая своего приятеля за воротник.
– Четыре штуки баксов – выдавил из себя бледный от страха Васька – Вадим, я поделюсь.
– А теперь говори, ублюдок, как Рашид узнал, где мы находимся? – изгнанник угрожающе замахнулся кулаком.
– Я рассказал – ответил Васька – ну посуди сам, Вадим, они же меня нашли бы. Струсил я.
– Ах ты, гнида! – прошипел Вадим – знаешь, что с такими, как ты делать надо?
Васька издал неистовый вопль и, резко оттолкнув Вадима, выхватил из его руки воротник. В эту же секунду он, выскочив из-за угла кафе, побежал в сторону заправочной станции.
– Милиция, милиция! – что есть силы орал он, нелепо размахивая руками, при виде подъехавшей на заправку милицейской машины – Помогите, грабят!
Вадим мигом оценил сложившуюся ситуацию: прилично одетый Васька с туго набитым кошельком стремительно удирал от "грабителя" – грязного, плохо одетого бомжа. Доказать, что изгнанник – не грабитель будет невозможно, а такой подлец, как Васька, без всяких угрызений совести, чтобы спасти собственную шкуру, посадит своего друга в тюрьму.
Уповая на милость Божию и быстрые ноги, Вадим побежал в противоположную от заправочной станции сторону.
Темнело. Дул противный мокрый ветер. Изгнанник, не помня себя от страха, добежал до находящегося недалеко от АЗС леса. Ему удалось обмануть преследователей и скрыться в кустах. Теперь Вадима трясло от злости. Изгнанник познал еще одно чувство собственного бессилия, когда перед ним стояла не превосходящая по силе личность, а жалкий трус, подлец и предатель, на совести которого гибель целой компании его друзей. И этот слабак, хитро вырвавшись от заслуженной расправы, подло обратил в бегство своего справедливого судью. И не было возможности воздать ему по заслугам.
В подвале было душно и сыро. Свет электрической лампочки плавно разливался по небольшой комнатке, освещая старый диван и большой деревянный ящик, заменяющий стол. Рядом с ящиком Вадим и его приятель Кузьмич, шестидесяти трехлетний старик сидели на старых стульях с продавленными сидениями.
– На, открывай – сказал Кузьмич, протягивая изгнаннику пузырек спирта.
Вадим открыл крышку, разлил содержимое пузырька в два пластмассовых стакана, стоящих на ящике и разбавил спирт водой из-под крана. Кузьмич достал из кармана маленькое яблоко. Они выпили.
– Я сегодня со своей поругался – начал рассказывать Кузьмич – вчера пьяный пришел с работы, проспал весь день. Сегодня получил от нее.
К Кузьмичу Вадим заходил частенько – посидеть погреться зимой в теплом подвальчике старой пятиэтажки, выпить (если было) водки или спирта, покурить, а иногда и поесть.
Кузьмич часто выручал изгнанника. Он дал ему старую поношенную телогрейку, теплую шапку-ушанку, свитер, варежки и тренировочные штаны, купил рубашку и нижнее белье. И, благодаря стараниям старика, Вадим был одет и не мерз в эту минувшую холодную зиму. Лишь, зимнюю обувь изгнанник нашел сам на помойке.
Кузьмич работал дворником. В подвале пятиэтажки хранил инвентарь. Там же выпивал, принимая гостей-собутыльников. Старик не был интересен Вадиму, как собеседник: вечно жаловался на жену, рассказывал скучные подробности своего быта и всегда надоедал своими разговорами. Но у Вадима не было другого выхода, кроме как ежедневно навещать Кузьмича. Поэтому изгнанник чувствовал себя неловко, когда ел и пил за счет своего нового товарища и, при этом, погружаясь в свои размышления, совсем не слушал собеседника.
Старик был случайно встреченный в жизни Вадима человек, сделавший изгнаннику немало добра. Именно он помог ему найти на зиму жилье, когда Вадим, высадившись с электрички в городе Ефремов в Тульской области, печально бродил по новому незнакомому городу.
В тот день изгнанник сидел на лавочке возле старой пятиэтажки в полном одиночестве и унынии, горько вздыхая от своей нелегкой жизни. Кузьмич, как раз был на работе. Он подошел к Вадиму и предложил ему выпить водки, затем повел в свой подвал.
За бутылкой изгнанник поведал ему невеселый рассказ о своей злосчастной судьбе. Старик внимательно слушал, сочувственно вздыхая, и предложил помощь. В этот же день он отвел своего нового знакомого к одному собутыльнику.
Первое, что испытал Вадим, войдя в незнакомую квартиру – это чувство отвращения от исходившей вони. Рядом с небольшой прихожей, как выяснилось впоследствии, находилась комната. В ней на полу – люк, ведущий в погреб. (Квартира располагалась на первом этаже в старом сталинском доме.) В погребе лежала протухшая рыба, которую никто даже не пытался убрать.
