– Зачем? Может у меня секс по телефону.
– Я тоже хочу с ним пообщаться.
– Алло, Вадик, с тобой Сережа пообщаться хочет. Я даю ему трубку.
У Вадима не было ни малейшего желания общаться с любовником его жены. Но его никто не спрашивал.
– Алло!
– Алло!
– Как тебя зовут?
– Вадим меня зовут.
– Ты считаешь, большая разница, как тебя зовут? Тебе проблемы нужны? Будут проблемы.
– Сережа, успокойся, это мой муж – послышался взволнованный Оксанкин голос. Она взяла трубку – Алло, Вадик!
Вадим положил трубку. После хамского разговора с Сергеем его трясло от злости. Он вернулся в комнату, несколько раз прошелся по ней из угла в угол, затем, подойдя к столу, налил рюмку водки и, выпив ее, закусил кусочком сыра.
Стол был накрыт на скорую руку. С уходом Оксанки у Вадима опустились руки и целый день возиться на кухне, приготовляя салаты, он не стал. Ограничился лишь тем, что пожарил картошки, порезал сыр, копченую колбасу и сало, да трехлитровую банку огурцов выставил прямо на стол, не обременяя себя выкладыванием их на тарелку. Кухонный стол был перенесен в комнату – поближе к телевизору.
Вадим еще немного походил по комнате и, наконец, устав, сел на диван. Злость не проходила. Вдобавок, он представил, как его законная жена развлекается с бандитами в русской бане. Это представление вывело его из себя. Вадима все начало раздражать: и этот Новый Год, и этот совсем не по–новогоднему накрытый стол, и это его одиночество, и это беспощадное чувство собственного бессилия. Он выпил еще рюмку водки, закусил опять куском сыра и, посидев с минуту молча на диване, вдруг резко вскочил и заорал:
– Да пропади оно все пропадом!
Небольшая искусственная елка стояла на комоде рядом с телевизором. Вадим подскочил к ней и резко столкнул ее с комода. Елка упала на пол. Раздался звон разбившихся игрушек.
– У-у, шлюха, устроила мне Новый Год! – с этими словами он пнул елку ногой.
Телефон опять зазвонил. Несчастный муж выскочил в коридор, схватил телефонную кому трубку и швырнул ее обратно. Кроме Оксанки звонить было некому.
От этих воспоминаний настроение изгнанника опять испортилось, но ненадолго. Вадим, вдруг вспомнил про своих хозяев и немного поулыбался.
У них в квартире даже не было елки. Хозяева Новый Год не отмечали. У них не было празднично накрытого стола. Леша и Наташа, напившись днем водки, пьяные проспали праздник. Проснувшись среди ночи, они устроили между собой драку, разбудив этим Вадима.
Леша и Наташа обыкновенно были дома. Если Леша иногда куда-нибудь отлучался ненадолго, он пристегивал супругу наручниками к батарее, что бы Наташа без него чего-нибудь не пропила.
Поначалу это смешило Вадима, но потом ее жалобные вопли и зов о помощи начинали раздражать. Изгнанник не вмешивался в отношения этой пары. Домой он старался приходить только на ночлег, не редко пьяный. Питался Вадим на улице, съедая всухомятку дешевые продукты. Хранить их дома в холодильнике и тем более готовить было невозможно – хозяева и их собутыльники могли запросто все съесть сами.
Так прошла зима. Теперь изгнанник сидел в душном подвале у Кузьмича и, немного выпив спирта, ломал голову, как ему жить дальше. Сегодня на него свалились две неприятности. Первая – хозяин квартиры увеличил плату за ночлег. Он теперь требовал две бутылки водки в день. Вторая – Вадим накануне напился и на следующий день не вышел на работу. Несколько раз ему прощали подобные прегрешения, а теперь приговор был неумолим – увольнение. Ситуация была непоправимой.
Накануне Кузьмич познакомил Вадима со своей новой знакомой Леной, одногодкой изгнанника. Лена, как и Вадим, была бездомной, как и Вадим – сирота. Ее лучшая подруга навела на нее бандитов. Те, отобрав у нее квартиру в Пензе, отвезли девушку в багажнике машины прямо в Турцию и там продали в рабство в один из публичных домов. Там бедную девушку целых две недели постоянно насиловали и били. Потом из нее сделали проститутку. Полтора года Лена работала на своих хозяев бесплатно, обслуживая по двадцать клиентов в день. Девушку часто жестоко избивали. Она перенесла четыре сотрясения мозга и ее постоянно мучила головная боль. На глазах у Лены хозяева убивали ее подружек, которые пытались сбежать. Полиция беглянок привозила назад. Через одного клиента из России Лена умудрилась передать записку своему троюродному брату, сообщив ему свое место нахождения. Родственник помог – вытащил сестру из рабства через русское посольство. Вернувшись в Россию, Лена оказалась в положении бомжа. У ее единственного родственника была своя семья, и жить у него девушка не могла.
– Наверное, сам Бог свел две несчастные судьбы – думал изгнанник. Общего у него с Леной было немало.
