План мести созрел давно, и Вадим тонко все рассчитал: с утра пораньше он явился в монастырь выследить Сергея и убедившись, что тот действительно приехал на утреннюю службу, дождался, когда все пришедшие на службу прихожане соберутся в церкви и никто не будет мешать. Пока в храме шла литургия, изгнанник большим гвоздем проколол у Сергеевой машины пару колес, рассчитывая на то, что бандит отправит жену с детьми домой на электричке, а сам останется возиться с машиной. Это было нужно для того, чтобы разъехались прихожане, монашки разошлись по кельям, и никто не смог помешать осуществиться задуманной мести. Аналогичный сценарий Вадим видел когда-то давно по телевизору в одном из современных сериалов. В лесу напротив монастыря была спрятана, подаренная щедрым Иваном запасная одежда: осенняя куртка и джинсы, чтобы переодеться, если изгнанник запачкается в крови. За гаражом возле забора стоял высокий деревянный «козел», найденный Вадимом возле гаража. Изгнанник рассчитывал после мести не бежать к монастырским воротам – вдруг внезапно покажутся люди, которые заметят его и, не дай Бог, задержат, а забежать за гараж, залезть на «козла», перепрыгнуть через высокий забор и только тогда, никем не замеченный и ни в чем не заподозренный, добежать до леса, переодеться, прибежать на станцию, сесть в первую попавшуюся электричку и уехать куда глаза глядят. И даже если его кто-то заметит, то переодетого в другую одежду – не узнает. Все утро, пока в храме шла Божественная литургия, Вадим все подготавливал. Теперь же он стоял за углом гаража метрах в семи от своей жертвы. Глядя на Сергея, он отпускал в его адрес проклятия. По возвращении бандита со службы изгнанник выпил «для храбрости» пузырек спирта, но, несмотря на это, продолжал сильно волноваться. Руки дрожали, сердце бешено колотилось.
– Главное – решиться – думал он – убивать все-таки страшно. Но эта сволочь должна за все поплатиться. Ишь, как изменился – из бандита в верующего переделался! Награбил денег, теперь монастырю помогает, ублюдок проклятый! Ничего, в этот раз все получится. Ничто не должно помешать. Прав был Капитан – справедливость нужно творить своими руками, тогда она будет. Заодно и за Ивана отомщу и за себя, и за Капитана. При чем здесь Капитан? – Вадим на секунду задумался, но тут же нашел ответ – При том, что Рашид со своими братьями тоже были бандитами и этот урод – тоже бандит. Всех их убивать надо! И за тех мужиков под Воронежем, что остались лежать в болоте. Смерть бандитам!!! Одним из них сейчас станет меньше.
Изгнанник снова задумался:
– А если подумают на Ивана? Решат, что это он убил Сергея? Да, да, именно так и решат. Ну и черт с ним, с Иваном! Зато меня никто не заподозрит.
Вадим опустил голову:
– А Ивана все-таки жалко. Он нам с Капитаном столько добра сделал! Так что же теперь из-за него от мести отказываться? Когда еще подвернется такой случай?!
Сердце было готово выскочить из груди мстителя. Нужно было принимать решение.
Сергей, ничего не подозревая, стоял в двух шагах от изгнанника и менял колесо. Оставалось подойти к нему и объяснив за что, ударить его арматурой по голове. Потом добить при необходимости. Вадим осторожно высунулся из-за угла. Он долго колебался.
– Нет, убивать я тебя не буду – вдруг изменил решение мститель – твоя смерть мне ничего не даст. Я тебя искалечу, как ты искалечил мою жизнь. Так будет правильнее. Проживешь всю оставшуюся жизнь калекой, ссать будешь ртом, ходить на костылях, если вообще будешь ходить. Челюсть и нос тебе сломаю, позвоночник. Станешь уродом, жена тебя бросит и бизнес твой накроется. Будешь никому не нужен. Пострадаешь, как заставил меня страдать. Вот тогда, ублюдок проклятый, ты многое поймешь, когда посмотришь на жизнь глазами калек, глазами бомжей, глазами изгоев…
Пора было решаться, но Вадим медлил, смакуя предстоящее преступление.
– Ну вот он совсем рядом – думал он – всего в двух шагах. Какая удача! Сам Бог нас свел, что бы восторжествовала справедливость. Бог? – вдруг пришла в голову мысль – А Иван однажды сказал – что же Христос никому не отомстил, когда воскрес? Он ведь тоже и гоним был, и унижен, и били его зверски, и невинного распяли. Он на кресте молился за своих убийц, чтобы Отец Небесный их простил.
Перед глазами встал умирающий Капитан, доброта в его глазах, с которой он смотрел на убегающих скинхедов и вспомнились его единственные слова, полные глубокой скорби, которые он произнес перед смертью:
– Россию жалко!
Потрясенный внезапным открытием, изгнанник медленно присел на корточки и, тихо положив на асфальт арматуру, глубоко вздохнул.
– А Иван, когда местные мужики хотели за него избить Сергея, долго уговаривал их не делать этого – вспомнил Вадим – он говорил – Бог все видит и каждому воздаст по делам его.
Еще несколько минут он сидел неподвижно, пребывая в глубоком размышлении. Мстить перехотелось.
– Какой же я подлец!!! – схватившись за голову, медленно прошептал изгнанник – Как же много я в жизни не понимал!!!
