Прямо на глазах, записка в руках стала прозрачной, как мираж, как и осколки шара, лежащие рядом — бледнее, бледнее… в последний момент Габриэль попытался схватить осколок, но тот исчез. Словно ничего не было. Остался лишь змей, что внимательно поглядывал на Габриэля, поворачивая голову, чтобы увидеть его каждым глазом. Вполне физический и реальный. Пока Габриэль таращился на него, змей приблизился, юркнул, обвился вокруг руки и тапка, и голова его оказалась на уровне лица Габриэля. Ощутив прикосновение его язычка к щеке, Габриэль вскочил, судорожно пытаясь стряхнуть змея с себя, и когда змей упал, Габриэль отбежал к двери и выставил тапок вперёд.
Несколько минут назад Габриэль убеждал отца, что всё это время он лежал на траве и смотрел на звёзды. Он так верил своим словам, что воспоминания о странном месте с белым небом стали казались ему выдумкой. А теперь этот белый змей, что выпал из золотого шара… Габриэль ущипнул себя, чтобы убедиться, что он не спит.
«Фамильяр, — вспомнил Габриэль, — это дух, который сопровождает волшебника в облике кота, ворона или любого другого животного, но только у Змееносца-жреца или Змееносца-мага фамильяр в облике змея».
Габриэлю доводилось видеть змей Тварей только по телеэкрану. Змеев жрецов он видел вживую и даже прикасался к ним. Но фамильяры и жрецов, и магов не походили на обычных змей. Они были духами, и даже несмотря на старания выглядеть змеями, духами и оставались.
У тёмных магов змеи были чёрными и имели черные глаза; у светлых жрецов — белыми, и глаза их светились белым. Фамильяры, и те, и другие имели на телах руны, а вокруг их голов светились магические ауры.
Белый змей с чёрными глазами смотрел на Габриэля и показывал розовый язычок. На его тонком тельце не было ни одной руны. Он выглядел как обычный полевой полоз.
— Здравствуй, — сказал ему Габриэль, и ему показалось, что змей склонил голову. А затем обвился вокруг протянутой руки, оплёл тело, издал несколько странных, не змеиных звуков, задел хвостом по лицу и успокоился, замер, спрятавшись под распущенными волосами нового хозяина. Его язычок пощекотал шею, Габриэль поёжился. Ужас отступил, но тело била дрожь, как от холода. Ощущая на плечах подарок богини, Габриэль чувствовал себя смятенно, странно, но одновременно с этим его словно наполнила некая сила. На самом деле, очень хотелось спать, сила больше походила на вдохновение или ожидание праздника. Габриэль стянул его со своих плеч, змей прицепился кончиком хвоста к воротнику, пытался удержаться, но упал и пискнул.
Габриэль открыл шкаф, положил змея в коробку от обуви и подпер двери стулом.
Прислушался. На улице стрекотали сверчки. Габриэль сел в постель, накинул на себя одеяло и уставился на двери шкафа.
Из шкафа не доносилось ни звука.
— Я могу дать тебе всё, что ты просишь. Если ты согласишься служить мне… — говорил смутно знакомый голос.
Габриэль метался в поиске его источника. Где он? Он спит?
— …обеим моим сторонам. Ты можешь стать величайшим волшебником. Но только если сохранишь равновесие.
— Я хочу, чтобы он был здоров. Я хочу его вылечить!
Его мысли звучали как голос. Голос звучал как мысли.
— Ты сможешь свернуть с пути в любой момент, если передумаешь, — вещал голос Двуликой. — У тебя будет время подумать. Но как только ты отправишься на первый круг, будет поздно. Сейчас ты вернёшься домой и увидишь своего проводника. Он свяжет тебя со мной и даст тебе силу. Ты даже сможешь исцелить отца, но чтобы избежать изгнания… тебе лишь нужно… держать… равновесие.
— Я согласен, согласен! — прокричал Габриэль в пустоту. — Только вытащи меня отсюда! Вытащи из этого сна!
***
Белый змеёныш деловито нёс в пасти блестящий фантик.
Фантик был непослушным и часто падал, его приходилось поднимать. Змея это не расстраивало, ведь фантик забавно шуршал, но этот звук мог потревожить чуткий сон пугливого не-волшебника, что вчера едва ли не завопил, когда змей пытался с ним поздороваться.
Остановившись с фантиком в пасти, змей вгляделся в его лицо. Не-волшебник открыл глаза, но, кажется, он пока сам не понял, что проснулся. На всякий случай змей поприветствовал его писком — иначе было бы невежливо. Фантик выпал, змей тут же его поднял и положил в угол под табурет, где лежала целая горка разноцветных фантиков.
Змей очень гордился коллекцией.
Между тем, взгляд не-волшебника стал осознанным. А потом он распахнул глаза так, что они стали размером с чайные блюдца. Он засуетился на кровати, уронил одеяло и сел, прижавшись спиной к стене.
Габриэль не помнил, как он уснул.
Он всю ночь сидел на кровати и смотрел на шкаф.
Дверь шкафа, как и накануне ночью, была плотно закрыта и забаррикадированная стулом. Не было щели, через которую змей мог пролезть, если конечно он не выгрыз дыру в задней стенке шкафа.
