Габриэль быстро пробежался взглядом по тексту, пытаясь найти что-то о змеях, но не нашёл ни одного упоминания.
«Инструкция для фамильярника. Чтобы призвать фамильяра и наладить с ним контакт, нужно…»
Габриэль внимательно прочитал инструкцию. Потом ещё и ещё. Ничего из перечисленного там он не делал. Не окуривал комнату полынью, не строил подзывной алтарь, не варил зелья подношения и даже мысленно не обращался к Двуликой с просьбой прислать ему фамильяра. К тому же, в инструкции говорилось, что призвать фамильяра может только волшебник с даром Контактёра, а Габриэль не имел сил.
Дальше в книге рассказывалось, как наладить отношения с фамильяром, как делать ему подношения, приучить к командам. Змеёныш шуршал под столом. Габриэль посмотрел на змея, змей посмотрел на Габриэля. Пискнул, выронив из пасти письменное перо, подобрал его и пополз к своей куче.
— Эй! — Габриэль захлопнул книгу и спрыгнул с подоконника, попытался ухватить змея за хвост, но змей уполз под кровать и пискнул оттуда.
— Это моё перо!
Габриэль лёг на пол и сунул руку под кровать. Их борьба продолжалась недолго. Змеёныш несколько раз бойко, но безболезненно укусил пытающуюся схватить его руку, Габриэль вытащил его за хвост.
— Где перо? Куда ты его дел? — змей смотрел косыми глазами в разные стороны и не отвечал на вопрос. Габриэль отпустил его, а сам продолжали ощупывать пол под кроватью в поисках пера. Так ничего не найдя, обреченно сел на пол. Вздохнул. Наверное, укатилось и застряло между половицами.
— Может, дать тебе имя? Там говорится, что хозяин вправе дать имя своему фамильяру… — Габриэль зачем-то показал змею на лежащую на подоконнике книгу. Змей внимательно проследил за его рукой и издал громкий высокий звук. Габриэль потёр ухо.
— Будешь Чаком. Тебе нравится?
Змей снова пискнул. Габриэль кивнул.
— Предположим, это «да» на змеином, — а потом вспомнил, что змеи не умеют пищать. — Знаешь, кто такой Чак? Чак Клиппел. В древности жил один знаменитый, но глупый вор. Он прославился тем, что воровал только бесполезные вещи. Самой глупой его кражей была кража обертки, в которую был завернут самый дорогой в мире Небесный Кристалл. Кристалл он не смог поднять, поэтому взял обертку. Вы с ним чем-то похожи.
Змей вцепился в рукав его рясы и агрессивно потянул на себя, как щенок, играющий с хозяйским ботинком.
— Нет, я не хотел сказать, что твоя коллекция — это никому не нужных хлам, — Габриэль негромко рассмеялся и отмахнулся от змея. — Фантики, мешочек для амулета, монетка, мой грязный носок… очень полезные вещи. И ты, конечно, не позволишь мне к ним прикасаться. И уж тем более выбросить.
Габриэль сидел на полу, облокотившись спиной о кровать. Что если он неспроста не нашёл в книге информацию о фамильярах-змеях? Считалось, змеи приурочены лишь Змееносцам. Светлым жрецам фамильяры выдавались самой богиней за многочисленные благодеяния. Жрецом было стать непросто, не каждому служителю храма удавалось ступить на высшую ступень светлой магии. А уж те, кто в сердце своём тайно желал обрести светлого змея и получить огромную силу, и вовсе лишались даже крохотного шанса.
Дабы не распылить сердца людей страстью заполучить подарок богини, книги о Белых Змеях хранились в храмах, и не каждому служителю разрешалось читать их. Книги, связанные с тёмной магией, уже много лет считались запрещёнными. Значит, поход в библиотеку изначально не имел смысла? Стоило думать об этом раньше.
«Я не сделал ничего, чтобы обрести змея, — думал Габриэля, глядя, как Чак играет с фантиками в углу. — Я не мог случайно стать чёрным магом. Я не проходил ритуал, я даже не знаю, как он совершается. Двуликая вручила мне змея, как жрецу. Но что я сделал в жизни хорошего, чтобы заслужить то, чего служители храмов заслуживают десятилетиями? До сих пор не придушил Хорькинса? Не пнул Ло, когда он укусил меня за пятку? Не дал высохнуть цветку в горшке?.. Я не пнул Ло, потому что рядом стояла Тина. Она носится со своим котом, как ненормальная. И Хорькинса я не придушил только потому что… кстати, почему я его не придушил?»
Чак крутился возле своего барахла, а потом на глазах Габриэля вдруг выплюнул перо. Габриэль подскочил на месте, и Чак, почувствовав, что лучшему экземпляру его коллекции грозит немедленное изъятие, тут же проглотил перо и быстро уполз под шкаф.
Габриэль взял с подоконника тренировочные перчатки.
«Были ли я в них, когда случайно нарисовал руну? Надел и не заметил, снял, убрал и забыл? Что бы сказал о таком провале в памяти лекарь Новел?..»
