Габриэль свернул за угол и не увидел окон. Ему открылся точно такой же коридор с дверями по обе стороны и бордовым ковром между ними. Место, похожее на сон или забытое воспоминание, что пыталось прорваться в уставший разум.
— Эй!
Габриэль обернулся и увидел выглядывающего из-за одной из дверей мальчишку.
— Ты кто?
Мальчишка окликнул кого-то из той же комнаты, откуда показался, и двое подошли к Габриэлю. Первый мальчик с виду был Габриэлю ровесником. Его лицо частично закрывала тёмная косая чёлка. Кожу покрывали брызги веснушек, крупных и тёмных, как греча. У второго мальчика были рыжие волосы, собранные в короткий «хвост» и круглый «картофельный» нос. Они были одеты в одинаковые тёмные платья с красными вставками. Одному платье приходилось не по размеру. Длинные рукава были подвёрнуты, а полы везлись по ковру. Второму платье было впору, и на его груди была вышита золотыми нитками кобра.
— Мы тебя здесь не видели, — сказал первый.
— Да, ты кто? — спросил рыжий.
Шорох и шепот липкой волной пронеслись по коридору. Двери стали приоткрываться, за ними слышались любопытные голоса, Габриэль ощутил на себе взгляды. Ещё несколько мальчишек вышли из комнат. На всех были надеты одинаковые платья с красными вставками.
— Оглох? — спросил первый мальчик с тёмными волосами.
— Он немой, — толкнул его под ребро рыжий.
Темноволосый вышел вперёд, обошёл Габриэля, оглядывая его с ног до головы яркими жёлтыми глазами, и конечно же, не оставил без внимания длину его волос.
— Уж ни принц снизошёл до рабов? — он шутливо поклонился Габриэлю в ноги.
— Принц, принц пришёл! — зашуршал коридор.
Несколько мальчиков разом отвесили Габриэлю издевательские поклоны. Кто-то, осмелев, потянул Габриэля за волосы, словно убеждаясь, что это не парик. Габриэль резко обернулся. Позади него стояло ещё трое в чёрных платьях с красными вставками. На вид всем было от тринадцати до восемнадцати лет.
— На Манриоля похож, — сказал первый тёмненький мальчик.
Габриэль не успел опомниться, как его замкнули в кольцо.
— Раймон Манриоль? — спросил кто-то.
— Нет. Его сын. Как его там… — сказал тёмненький. — Ты ведь он?
Его лицо было маленькое и треугольное, бледное, от чего веснушки казались почти чёрными, а глазища — жёлтые, как у филина, любопытные, в чёрных длинных ресницах, как в паучках. Его подростковое телосложение не внушало страха, но судя по тому, как другие мальчики замолкали, когда он начинал говорить, темноволосый был их лидером. Габриэлю хватило меньше минуты, чтобы это понять.
— Что это за место? — спросил Габриэль.
Голос прозвучал спокойно и ровно. Мальчик усмехнулся и сделал шаг вперёд. Другие расступились. Все эти глупые лидерские замашки Габриэль не раз наблюдал из окна. И всегда думал, что вожаки подобных шаек — трусы с хорошо подвешенным языком.
— Это что, шутка? Ты клоун?
— Нет. Я не клоун.
Габриэль спокойно выдержал его взгляд. Но мальчишки вдруг рассмеялись. Одновременно. Как по щелчку. Но когда заговорил их вожак, замолкли.
— Что ты здесь делаешь?
— Ищу уборную.
Вожак растерянно моргнул.
— Проводи меня, — вежливо поклонившись, попросил Габриэль. Его губы дрогнули и замерли в подобии улыбки. Подняв голову, он посмотрел на вожака в упор. — Не хочу пасть жертвой какой-нибудь шутки от тебя или твоих приятелей.
Вожак переглянулся с рыжим. Они улыбнулись друг другу, рыжий пожал плечами. Затем вожак махнул Габриэлю и пошёл впереди. За ними, чуть отставая, пошли другие мальчишки. Их любопытный шепот подталкивал в спину, вожак их стаи молчал, сбитый с толку просьбой странного гостя. Как Габриэль и предполагал, просьба вожака удивила, и согласившись её исполнить, вожак тянул время, чтобы придумать шутку.
Габриэль готовился к тому, что его приведут к кладовой или какому-угодно помещению, но место, куда привёл его мальчик, в действительности оказалось уборной. Габриэль проскользнул в дверь и заперся изнутри.
Кафель, кабинки, умывальники. Ничего примечательного в уборной не было.
Прохладная вода остудила обожжённую кожу. Сделав все дела, он огляделся в поисках пути отступления. Мальчики ему не понравились. Наверняка они, стоя за дверью, придумывали план, как напугать чужака.
Драться Габриэль не любил. Но благодаря хитрости ему удавалось избегать драк. Под потолком он заметил небольшое окошко. Он оставил воду в рукомойнике включенной, взял мусорное ведро, вынул оттуда мешок с мусором и поставил ведро кверху дном. Встал на него и выглянул в окошко. Под окном стоял густой непроглядный туман, мягкий точно вата, нет, волны, что целиком застилали землю. Купол неба был холодным и ясным. Из-за густых клочьев виднелись вершины гор, и Габриэлю почудилось, что он выше, чем облака. Воздух, вошедший в лёгкие, показался неплотным, и от этого ощущения голова пошла кругом. Ведро под ногой подвернулось, Габриэль едва не упал, а голоса за дверью резко стихли.
Габриэль поднял ведро и выключил воду, щёлкнул шпингалетом, но дверь не открыл. Остался стоять, подготовив пустое ведро. Прислушался. Тихо.
