Доктор Боулз: Здравствуй, Джереми. Говорят, пока мы не виделись ты сильно страдал от кошмаров, но всячески пытался избежать уколов. В чем дело?
Джереми: (мрачно) Ни в чем.
Доктор Боулз: Что ж… Твоя мама просила передать тебе скорейшего выздоровления. Когда она приходила, ты спал.
Джереми: (молчание)
Доктор Боулз: О чем бы ты хотел поговорить сегодня?
Джереми: (твердо) Я хочу домой.
Доктор Боулз: Я понимаю тебя. Родители тоже переживают, что процесс лечения затянулся, но мы не можем попрощаться с тобой, пока не будем уверены, что ты не причинишь себе вред.
Джереми: Вы не понимаете. Мой дом – совершенно в другом месте.
Доктор Боулз: Правда? Где же?
Джереми: Небольшой старый особняк, где-то на окраине города. Я не знаю точного адреса, но я пытался найти его, и я найду.
Доктор Боулз: (перелистывает) Мама рассказывала, что однажды нашла тебя за городом, на обочине дороги. Ты был без сознания и весь в грязи.
Джереми: Я кое-что вспомнил тогда и почувствовал себя дурно.
Доктор Боулз: (листает) Ты помнишь, что ты видел в тот раз?
Джереми: Нет. Что-то важное, жуткое, то, из-за чего я испытываю вину. Но я ударился. Потом не смог вспомнить.
Доктор Боулз: Позволь уточнить, домом ты называешь то место, в котором жила семья Бодрийяров? Именно его ты искал?
Джереми: Совсем другой дом. Там Герман жил после того, как его изгнали.
Доктор Боулз: (отлистывает) Я помню, мы говорили о том, что он и его мама туда ездили заранее. Но настоящая причина его изгнания мне не ясна, потому как все, перечисленное Валерианом, ты окрестил ложью.
Джереми: (с отвращением) Это и была ложь. Поганая кровь сказалась. Герман был неугоден от того, что вообще родился в центре собрания этих человеческих монстров.
