Изгой полностью

А затем взял уже совсем поникшую Мари под руку, вновь поднял поклажу и покинул родовое гнездо, чувствуя, что более никогда не вернется.

«Доктор Боулз: Очень грустный эпизод, Джереми. Твой отец вел себя строго, когда ты был ребенком?

Джереми: (сквозь зубы) Какая к черту разница? Вы все пытаетесь привязать то, что значения не имеет.

Доктор Боулз: (примирительно) Хорошо, хорошо. Давай вернемся к твоей истории. Расскажи, пожалуйста, как сложилось дальше? Ты видел, чтобы племянник и его дядя виделись позже?

Джереми: Он оказался прав, они действительно встретились совсем скоро, и потом виделись не раз. Но это создавало большие сложности. Огромные.

Доктор Боулз: (записывая) Какие же?

Джереми: Герман был нездоров.

Доктор Боулз: Надо же. Это новый факт. Хотя, должна сказать, что в здравом уме люди не прощаются с жизнью так просто.

Джереми: (молчание)

Доктор Боулз: Откуда тебе известно про его недуг?

Джереми: Я видел уколы. И знаю, чувствую, что они были всегда.

Доктор Боулз: Уколы чего?

Джереми: (насмешливо) Вы мне и скажите. Что мог колоть себе тот, кого мучили видения наяву, в девятнадцатом веке?

Доктор Боулз: Могу предположить, что морфин.

Джереми: Это неважно. Но это ему помогало. Так было заведено. Правда, стоило ему уехать – все стало хуже.

Доктор Боулз: Из-за переживаний за ребенка?

Джереми: И не только. Он делал работу. Грязную, страшную. Он был преступником.

Доктор Боулз: Расскажи, чем же он занимался?

Джереми: Я не знаю. Знаю, что был подвал, и так наказал его отец.

Доктор Боулз: Где был этот подвал?

Джереми: Сначала там, где сейчас наша аптека. Потом, я думаю, что в его доме. Но я не уверен. Я хотел проверить, но не нашел этот дом.

Доктор Боулз: Ваша аптека?

Джереми: (недобро смеется) Я говорил, что они существовали. Просто вы не слушали.

Доктор Боулз: Почему же. Я спросила про твоих… героев у миссис Бодрийяр. Существование мужчин с именами Николас и Валериан она подтвердила. Но не про Германа и Реймонда. К сожалению, нет.

Джереми: (огрызаясь) Еще бы.

Доктор Боулз: Что это значит, Джереми?

Джереми: Знаете, как говорит моя мать? На каждое стадо есть больная кобыла. Вот только то, что я окажусь такой кобылой, стало для нее сюрпризом. Это очень забавно, не правда ли?

Доктор Боулз: Я так не думаю.

Джереми: Очень зря, доктор. Очень зря».

Каждый приезд племянника был для Германа праздником.

Он тормошил Мари, вынуждая ту крутиться на кухне за выпечкой, готовил подарки и продумывал их с мальчиком досуг до мелочей. Жизнь в отдельном доме оказалась не такой уж плохой идеей, как виделось ему изначально, за исключением всего нескольких факторов, что всегда намекали на то, что привычный уклад очень хрупок, и скоро не стерпит и рухнет одним днем.

Организовывая свой быт еще при въезде, мужчина приметил люк в кладовой. Но мать, что навещала его через несколько месяцев после проводов, на прямые вопросы отвечала.

«Валериан наказал, – говорила Ангелина. – И настоял, что сам все тебе передаст.»

Таки случилось. Однажды младший брат, порядком уставший от тех семейных хлопот, что все же свалились на него после переезда Германа, приехал к брату лично. Он передал ему ребенка в руки с ультиматумом:

«Если ты хочешь видеться с Реймондом, – шептал он так, чтобы страшные слова разобрал только неугодный родственник, – продолжи исправно заниматься тем, что умеешь лучше всего. Твое бездействие на протяжении стольких лет привело нас к упадку.»