Надежды Бодрийяра-старшего на то, что остаток его жизни пройдет в искуплении совершенных грехов, в тот день испарились. Он должен был догадаться, что новый глава семьи отправлял его в ссылку не просто, чтобы отвадить от семьи, а для того, чтобы оборудовать ему новое место для работы.
С тех пор дела шли все хуже. Ужасные вещи, что творил изгой в подвале, дарили ему новые кошмарные сновидения наяву, в которых на Рея охотился озлобленный дух его давно покойного дедушки.
В сознании Германа Николас хотел очернить малыша, заразить его скверной, что насквозь пропитала души глав семьи, взрастить из мальчишки копию Валериана. Отобрать у ребенка свет, который он излучал, было чрезвычайно просто, а потому неравнодушный дядюшка то и дело обливался холодным потом, покидая подвал собственного дома.
Работа продолжалась и в моменты, когда ребенок гостил в маленьком особняке, а от того было еще страшнее. Мужчина не знал, что уничтожило бы его быстрее: осквернение сущности Рея бестелесными руками его отца или даже минимальная возможность того, что он может совершить это сам, раскрыв ребенку ужасную тайну.
В тихой панике шли года. Теперь, справляясь без помощи матери, отвергнутый сын постоянно увеличивал дозировку своего «лекарства», а в худшие дни вживлял в себя шприц дважды за день.
За терпение стоило благодарить Мари, которая отныне была посвящена в тайну и лишь кротко кивала да тяжело вздыхала, становясь безмолвным свидетелем казней, что без устали проходили внизу.
Именно старушка уводила мальчика на прогулку в моменты, когда Герман должен был возвратиться к своей миссии. Именно она придумывала ряд различных причин настораживающим звукам и убаюкивала ребенка по ночам.
Пелена тайны покрывала особняк с головой, поглощая его греховное нутро вместе с хозяином дома, во имя спасения одной юной души.
* * *Однажды подросший Реймонд, гостивший у дяди уже пару дней, подошел к нему поздно вечером, когда нянька ушла готовить постели.
– У меня есть секрет, – сказал мальчик шепотом, призывая Германа к нему наклониться. – И я расскажу только тебе.
– Конечно! – с абсолютно серьезным видом воспринял новость мужчина, сгибаясь к племяннику. – Скорее рассказывай.
– Бабушка подарила мне дневник, – говорил Рей. – Но ей не нравится, что я там пишу. Мне требуется место, где я бы мог его спрятать. Я приглядел кладовую, но хотел попросить разрешения.
