Удивительно, насколько терпеливо комиссары относились к подобным выходкам военспеца, что свидетельствует о явном кадровом голоде в отношении «лиц Генштаба». Штаб Южного фронта был готов частично удовлетворить требования Всеволодова, лишь бы тот принял должность. Подобное отношение не вполне соотносится с распространенным стереотипом приниженного и подневольного положения военспецов в Красной армии. При этом Всеволодов, если верить докладной записке комиссара Ходоровского от 1 июля 1919 г., то и дело менял свои требования, соглашался не отзывать одного комиссара, но настаивал на отзыве другого. Подобные действия кажутся откровенным издевательством над членами РВС, терпеливо сносившими все.
В конце концов, РВС Южного фронта пошел навстречу Всеволодову и отозвал комиссара Петрова в 13-ю армию, а комиссар Ходоровский даже пообещал военспецу создать в штабе армии максимально благоприятную для него атмосферу[1064]. Стоит отметить, что Ходоровский знал Всеволодова с весны 1919 г., причем, по его мнению, Всеволодов был склонен к интриганству и являлся аморальным человеком[1065].
По оценке Ходоровского, Всеволодов фактически прокомандовал армией не более недели[1066]. Новый командующий не снискал популярности у подчиненных, а, наоборот, восстановил их против себя, в связи с постоянными мелочными придирками, а про комиссара Михайлова даже начал распускать слухи. Тем не менее РВС продолжал потакать военспецу, только бы тот работал. Однако, судя по докладной записке Ходоровского, Всеволодов уделял больше внимания собственным делам, чем службе. Так, буквально в считанные дни командарм обзавелся в Михайловке коровой и свиньями, начал торговать молоком[1067]. Неудивительно, что комиссар штаба армии считал Всеволодова человеком, крайне падким на деньги и любящим пользоваться своим положением[1068]. Члены РВС даже иронизировали над командармом: «Всеволодов хочет отводить армию не на Балашов, а на Елань и делает это потому, что в Елани найдется лучший корм для приобретенной им коровы», «Судьба армии зависит от командирской коровы»[1069]. Разумеется, подобное ироничное и пренебрежительное отношение было оскорбительно для Всеволодова.
В то же время, как отмечал постфактум К.А. Мерецков, занимавший летом 1919 г. должность помощника начальника штаба 14-й стрелковой дивизии 9-й армии: «Армейское командование либо безмолвствовало, либо отдавало такие распоряжения, что глаза на лоб лезли. Я не имел еще тогда достаточно боевого опыта. И все же не раз задумывался над явной бессмыслицей некоторых приказов. Особенно досадны они были потому, что положение оказалось крайне серьезным. Управление дивизиями в 9-й армии было нарушено. Боеприпасов не хватало. Тылы перемешались с войсками первого эшелона. Свирепствовали эпидемии. До четверти личного состава армии лежало на повозках в тифозной горячке. Казалось, что вся степь вокруг, все деревья, курганы, трава и воздух насквозь пропитались запахом сулемы и карболки»[1070]. Не исключено, что в этой оценке присутствует позднейшее стремление автора показать себя опытным штабистом, предвидевшим измену Всеволодова. Тем не менее игнорировать это свидетельство нельзя. Мерецков обратил внимание и на явно враждебное отношение к красным казачьего населения.
Бегству Всеволодова предшествовали драматические события. В тылу армии успешно действовали казаки-повстанцы, соседние армии отступали под ударами белых. Ввиду сложности обстановки все громоздкие учреждения штаба армии отправили в Балашов по железной дороге. Оставшаяся часть штаба армии представляла фактически полевой оперативный штаб. Во время перевода штаба армии из Михайловки в Елань через хутор Сенновский 17 июня 1919 г. Всеволодов в первый раз исчез. Уже тогда поведение и объяснения Всеволодова вызвали непонимание и подозрения комиссаров, а затем породили и тревогу, усилившуюся после временной потери связи со штабом фронта. Тем более что казаки-повстанцы действовали в станицах по реке Медведице в 5-10 верстах от Сенновского. Сложно сказать, пытался ли Всеволодов бежать уже тогда или просто выпал из поля зрения комиссаров. Во второй половине дня 17 июня и на следующий день о местонахождении командующего известно не было, причем РВС о своих действиях и планах он в известность не поставил. На время отсутствия Всеволодова армией по факту командовал комиссар Ходоровский.