По словам т. Суходольского, Всеволодов — человек решительн[ый], с властной натурой. А будучи, как показывает тов. Бушков, человеком в высшей степени исполнительным, способным каждый вопрос «обсосать» со всех сторон, Всеволодов был хорошим начальником штаба при Княгницком. Но отрицательные стороны его характера, как показывает тот же тов. Бушков, были таковы, что почти со всеми сотрудниками штаба он был в неприязненных отношениях из-за мелочей.
Всеволодов, как показывает Петров, был «крайне алчен на деньги и большой любитель получать все, что можно, или даром, или по самой дешевой цене, пользуясь для этой цели своим положением[»]. Но когда встречал отпор со стороны Петрова как комиссара штаба, то готов был в тов. Петрове видеть личного врага и грозил, как показывает последний, что «он (Всеволодов) выгонит меня (Петрова) с треском, если я не понимаю[, как] с ним работать в контакте».
По словам тов. Сокольникова[1179], Всеволодов в личных отношениях был человеком мстительным, трусливым и мелким. Из копии акта медицинского освидетельствования от 9 апреля 1919 года усматривается, что Всеволодов страдает спинной чахоткой (табес дорсалес) и что, по словам Всеволодова, дед его со стороны матери также страдал чахоткой спинного мозга, а отец его, Всеволодова, умер от прогрессивного паралича.
Из показания тов. Сокольникова видно, что в Реввоенсовете 9[-й] армии, когда Всеволодов был назначен командармом 9, воцарился[1180] по отношению к Всеволодову «легкомысленно-юмористический взгляд» на работу командарма. Так, члены совета Ходоровский, Михайлов, а также и Княгницкий заявляли Сокольникову, что «Всеволодов хочет отводить армию не на Балашов, а на Елань и делает это потому, что в Елани найдется лучший корм для приобретенной им коровы». Далее, ему же, тов. Сокольникову, один из членов Реввоенсовета прямо формулировал дело так: «Судьба армии зависит от командирской коровы». Такой взгляд на судьбу армии, по-видимому, как наиболее соответствующий настроению Михайлова, был вторично им повторен тов. Сокольникову, который тогда не указал на несерьезность и неприличие такого отношения, про которое не мог не знать Всеволодов. Когда возник вопрос о назначении Всеволодова командующим 9-й армии, он выставил условия, при которых соглашался принять 9-ю армию.
Штаб же Южного фронта, обещавший эти условия выполнить, таковые не выполнил и, когда Всеволодов был уже в штабе 9[-й] армии, приказал категорически ему принять армию. Между тем, сравнивая боевое расписание армии по состоянию к 1 июня с тем количеством боевых сил в 9[-й] армии, которое оставалось к 12 июня, т. е. к моменту принятия ее Всеволодовым в качестве командарма, вполне понятно, почему Всеволодов, будучи человеком честолюбивым, принял армию против своего желания, о чем он и донес командюжфронту[1181] телеграммой от 12 июня за № 584.