Ввиду таких случайно сложившихся обстоятельств, которые наносили целый ряд мелких оскорблений Всеволодову, и вышеописанные отношения к последнему членов Реввоенсовета 9-й армии Ходоровского и Михайлова, а также пущенный слух об измене командарма Всеволодова, подтолкнуло последнего остаться в Сенновском до прихода войск Деникина и перейти на его сторону, что предвидел тов. Сокольников, узнав об обстоятельствах ухода Ходоровского со штабом в Елань и сказав тов. Мехоношину, что «если Всеволодов до сих пор не сбежал, то после этого приказа ему остается одно — сбежать». Совершенно справедливо заявление того же Сокольникова, что «Всеволодов сбежал в действительности столько же от Реввоенсовета 9-й армии, сколько от советской власти». Однако из представленных тов. Петровым на другой день после его допроса печатных показаний, касающихся характеристики Всеволодова, кажется странным поведение командарма 9 Всеволодова, желающего показать, что он связан с центром и, благодаря этим связям, в состоянии сделать, что он захочет, и даже «вышвырнуть» неугодное ему лицо, как это он сделал с т.т. Бурле и Лурье, которые до т. Петрова были один за другим комиссарами штаба 9-й армии. И тут же совершенно неожиданно для того же Петрова говорит ему, как показывает Петров, уйму любезностей, обещая перед Реввоенсоветом аттестовать тов. Петрова с лучшей стороны и говоря, что он имеет друга в центре, который может сделать все, что захочет. Затем тов. Петров дальше показывает, что таковым другом является бывший начальник Полевого штаба Революционного военного совета республики Костяев[1182]. Вообще все поведение Всеволодова, которое описывается в показаниях тов. Петрова, а главным образом путешествие его для неизвестной цели 17 июня из Михайловки в хут[ор] Чернишевский, ввиду чего армия в течение суток оставалась без управления, дает основание предполагать определенный план предательства. Уход же штаба из Сенновского в Елань, а также слух об измене командарма, заставивший Всеволодова предполагать о возникшем у члена Реввоенсовета Ходоровского подозрении, подтолкнули Всеволодова на своевременный переход на сторону противника. Каковы бы ни были причины перехода Всеволодова на сторону противника, факт перехода его следует считать установленным, а это обстоятельство усугубляет вину члена Реввоенсовета Ходоровского, который, по утверждению Сокольникова, будучи еще в Михайловке, в действиях и поведении Всеволодова усматривал признаки, дававшие ему основание предполагать измену. Вследствие вышеизложенного к членам Реввоенсовета 9-й армии Ходоровскому и Михайлову может быть предъявлено обвинение, первому в том, что, во-первых, 17 июня в Михайловке, состоя членом Революционного военного совета 9-й армии и имея подозрение против командарма, легкомысленно не принял мер к выезду, по условию с тов. Михайловым, совместно с командармом из Михайловки в Сенновской, результатом чего предоставил командарму возможность оставить армию без управления в течение суток, во-вторых, 18 июня в хут[оре] Сенновском, состоя в той же должности, не дожидаясь командарма, издал приказ, необходимость которого не вызывалась сложившейся обстановкой, о переезде полевого оперативного штаба из Сенновского в Елань, чем лишил приехавшего в Сенновской командарма оперативного аппарата, а взяв на себя управление армией, потерял связь с дивизиями с 18 по 22 июня включительно, в-третьих, 19 июня в Елани, состоя в той же должности, по приезде в Елань и узнав, что командарм находится в Сенновском, тотчас же не выехал, имея к тому возможность, на соединение с командармом, результатом чего был переход командарма на сторону войск Деникина.
Второму (Михайлову) в том, что 20 июня в хут[оре] Сенновском, состоя членом Революционного военного совета 9-й армии и по приезде в Сенновской, узнав, что командарм оставлен тов. Ходоровским, легкомысленно отнесся к своим обязанностям и не остался с командармом в Сенновском[1183], результатом чего был переход командарма на сторону противника.
Приложение: дело
Командующий 9[-й] армией Всеволодов исчез. Теперь уже нет никаких сомнений, что он сбежал к противнику. Об обстановке, в которой назревало это событие, имею доложить следующее: