6 мая центр запрашивал данные для доклада начальнику Полевого штаба. Курсовик Ю.И. Григорьев выяснял, сколько полков бригады 33-й дивизии направлено по Волге и где они находятся, произведена ли погрузка другой бригады без одного полка на станцию Урбах. Как выяснилось, бригада была направлена на Николаевск в распоряжение Восточного фронта для дальнейшего движения на Самару, но ошибочно высажена на станции Мокроус. Ошибка произошла якобы из-за совпадения названий пунктов расположения этой бригады[1742] и была исправлена.
В дальнейшем историю с высадкой на станции Мокроус расследовал Реввоентрибунал 4-й армии. Через месяц после этих событий, 8 июня 1919 г., председатель Реввоентрибунала 4-й армии телеграфировал начальнику военных сообщений 11-й армии: «Прошу немедленно ответить на телеграммы [председателя военного трибунала] Юж[ной] группы Жилинского № 2888 и 3210: Что Вами было предпринято по выполнении приказа главкома о переброске 33[-й] див[изии] из Астрахани в Николаевск, чьим распоряжением див[изия] высажена в Мокроусе. Ответ направить в реввоентрибунал 4[-й] армии. Срочности требует Реввоенсовет республики № 820. Предвоентрибунала 4 Эльтман»[1743]. Однако расследование ничего не дало, так как лицо, отдавшее приказ о высадке, установлено не было, а перевозка осуществлялась по требованиям командования[1744]. Таким образом, это могла быть как случайная несогласованность, так и саботаж.
Тем временем 6 мая начальник штаба армии потребовал от начальника 33-й дивизии направить одну бригаду на Саратов и далее на Миллерово[1745], передав телеграмму Костяева от 5 мая: «Бригаду 33[-й] дивизии, следующую Волгой до Самары, главком приказал остановить [в] Саратове, оттуда жел[езной] дорогой направить на Миллерово и далее [в] распоряжение командюж Гиттиса. Своевременность выгрузки караванов в Саратове возлагается на ЦУПВОСО и штаб Вост[очного] фронта»[1746].
6 мая в оперативное отделение штаба 11-й армии поступили данные из управления начальника военных сообщений армии о том, что все стрелковые полки, кроме 289-го и 297-го, временно оставленных в Астрахани до особого распоряжения, отправлены. По Волге на пяти паротеплоходах и 15 баржах при 7 буксирных пароходах отправлены вспомогательные технические части: 6-дюймовая гаубичная батарея, 33-й автобронеотряд, 36-й авиаотряд, инженерный батальон, санчасть, 33-й отдельный кавалерийский дивизион, 48-линейная гаубичная батарея. Головная часть этих сил уже должна была достигнуть Камышина.
Начдив перемещался в Саратов на пароходе «Раскольников». В переброске войск были задействованы пароходы «Большевик», «Луч», «Красноармеец», «Мария», «Саруханы», «Кулибин», «Бурят», «Чернигов», «Рубин», «Комета», «Посланник» и «Крепыш»[1747].
Первый эшелон полков находился на станции Мокроус и, возможно, следовал по железной дороге на Николаевск[1748]. В Полевой штаб РВСР в Серпухов Вацетису сообщили, что в район Самары выступил последний эшелон 1-й бригады, а 3-я бригада проследовала через Урбах — Николаевск. Неправильно высаженную на станции Урбах бригаду перебрасывали второй день в Николаевск[1749].
Начальник ЦУПВОСО М.М. Аржанов еще 1 мая приказал перебросить бригаду 33-й дивизии по Волге[1750]. А командарм Жданов распорядился провести дознание по содержанию телеграммы Вацетиса № 2196[1751]. Однако ни одна из бригад по Волге отправлена не была, поскольку указания шли не напрямую командарму Жданову, а через ЦУПВОСО. Телеграмма от начальника штаба армии попала к начальнику военных сообщений. В итоге начальник дивизии требовал подвижной состав, а начальник военных сообщений армии готовил баржи и пароходы. Водным путем отправились только вспомогательные части и 7 мая штаб дивизии. Части были направлены в район Красный Кут — Ершов — Покровск. Однако для направления их на станцию Миллерово требовалось перебросить войска с левого берега Волги через Саратов — Ртищево — Балашов — Поворино — Лиски[1752].