В тот же день с бригадами 33-й дивизии были направлены по дивизиону артиллерии и средства связи[1765]. Между тем армейское начальство жаловалось на нехватку имущества для развертывания армии[1766]. С передачей 33-й дивизии армия теряла и ценное инженерное имущество, поскольку почти все инженерные силы были сосредоточены в этой дивизии. По сути, армия лишалась инженеров. В результате в апреле была предпринята попытка оставить в армии хотя бы саперную роту для 34-й дивизии[1767]. Подобные действия, направленные на сохранение боеспособности армии, вполне могли выглядеть со стороны как саботаж и невыполнение приказов.
8-9 мая Вацетис потребовал переброски в распоряжение командующего Южным фронтом уже двух бригад 33-й дивизии. Их предписывалось перебросить по Волге и высадить в Царицыне, а далее направить по железной дороге через Поворино — Лиски на станцию Миллерово.
8 мая Жданов телеграфировал в Серпухов о результатах собственного расследования: «Произведенное мною расследование показало, что начвосо 11 Еременко была действительно 6 сего мая отправлена телеграмма № 44, [с] сообщением, что все распоряжения по перевозке 33[-й] дивизии [в] район Восточного фронта Николаевск и Самара аннулируются. Еременко [в] служебной командировке, по прибытии его будет произведено расследование. Что бы ни дало это расследование, сообщаю Вам, что отправка 33[-й] дивизии из Астрахани закончена и произведена следующим порядком: Волгой отправлены управления дивизии, 3 легких артиллерийских дивизиона, 6-дюймовая тяжелая, 48-линейная гаубичная батарея, конница, инженерный батальон, 33[-й] автоброневой и 36[-й] авиационный отряды, транспорты и тыловые учреждения дивизии. Прочие части дивизии отправлены железной дорогой — одна стрелковая бригада до Покровска, а прочие 2 до Николаевска: 290[-й], 291[-й] стрелковые полки, саперная рота 1[-й] бригады и рота связи той же бригады, 292, 293, 294[-й] стрелковые полки, саперная рота 2[-й] бригады, рота связи и полевой склад той же бригады, 295[-й], 296[-й] стрелковые полки, рота связи той же бригады и ружейный[1768] пулеметный парк той же бригады, итого отправлено 15 150 красноармейцев, 4829 лошадей, 36 легких орудий, 4 тяжелых пушки и 4 гаубицы, 298 пулеметов, 1 бомбомет, 4 броневика и 8 аэропланов»[1769].
Согласно телеграмме начальника Полевого штаба РВСР Ф.В. Костяева и комиссара Полевого штаба С.И. Аралова Жданову от 13 мая 1919 г. № 4199/ау/4367 бригады не могли быть включены в состав какой-либо дивизии фронта и не должны были менять нумерацию[1770]. 3-я бригада, предназначенная на Восточный фронт, подлежала высадке в Николаевске[1771]. Начальник штаба 11-й армии так формулировал итоговые указания центра: «В распоряжение командюж передается не одна бригада 33[-й] дивизии, а две бригады 33[-й] дивизии. Обе бригады, следующие из Астрахани, должны высадиться в Царицыне, откуда по жел[езной] дороге перебросить их на станцию Миллерово. Пункт высадки по указанию командюж. Таким образом, для Восточного фронта остается лишь одна бригада, выгружается в Николаевске»[1772].
10 мая главкому донесли, что дивизия была отправлена в соответствии с указаниями, а в Астрахани оставлен с разрешения главкома 289-й полк. Кроме того, в качестве конницы с 33-й дивизией было выслано около 500 сабель, а временно исполняющий должность начальника дивизии П.К. Мармузов заменен М.К. Левандовским, командовавшим 7-й кавалерийской дивизией (назначение исполняющим обязанности состоялось еще 6 мая, а предписание прибыть к новому месту службы для приема оперативных дел датировано 4 мая, 11 мая Мармузов был срочно командирован в Полевой штаб РВСР)[1773].
10 мая Вацетис телеграфировал Жданову, что согласно телеграммам Полевого штаба РВСР № 1858/оп и 110/93551 одна из пехотных бригад должна была быть переброшена из Астрахани в Самару по Волге. Между тем все части были отправлены по железной дороге, а транспорты, артиллерия, конница, вспомогательные части — по воде. Вацетис потребовал строгого расследования для выяснения виновных в неисполнении[1774]. Скорее всего, произошла путаница вследствие большого количества взаимоисключающих распоряжений. Вместе с тем в полной мере нельзя исключить и возможный саботаж командующего армией. Главком предписал в кратчайший срок произвести строгое расследование с целью привлечь к судебной ответственности лиц, виновных в неисполнении его приказания об отправлении одной бригады 33-й дивизии с обозом и артиллерией в Саратов по Волге[1775].
К 15 мая в армии насчитывалось 7850 штыков, 1512 сабель, 214 пулеметов, 29 орудий, 6 бомбометов, 6 аэропланов, 2 аэростата, 5 бронеавтомобилей, бронепоезд, 3211 лошадей, 15 404 человека[1776]. В тот же день начальник Полевого штаба РВСР запрашивал штаб армии о ходе формирования 34-й дивизии[1777].