Южный фронт ждал подкреплений, и попытки командования 11-й армии задержать войска воспринимались, видимо, болезненно. Жалобы шли сразу главкому. Так, командующий Южным фронтом В. М. Гиттис сообщил Вацетису, что Жданов, кроме разрешенного главкомом оставления в Астрахани полка, из 1-й бригады 33-й дивизии выделил и оставил в Астрахани по три лучшие роты 290-го и 291-го полков, а также роту связи с радиостанцией из батальона связи. В частях дивизии недосчитались 50 % обоза и лошадей. Оставлялись и ценные кадры. Так, начальник штаба дивизии за два дня до отправки был назначен военруком в Астрахань. 17 мая Вацетис потребовал все вернуть в дивизию в 24 часа, выслав по железной дороге на Царицын[1778].
16 мая возмущенный историей с переброской дивизии главком Вацетис телеграфировал Жданову: «Срочно донесите, на основании каких распоряжений Вами были произведены после моего приказа Алмаз (так в документе.
18 мая Вацетису были представлены объяснения об обстоятельствах отправки дивизии. Жданов не только отверг все претензии Вацетиса, но и вновь упрекнул центр в обескровливании армии. Командарм отметил, что роты были взяты на пополнение нехватки в 1000 штыков в оставшемся полку из 290-го и 291-го полков (Жданов воспользовался разрешением оставить полк полного состава, а некомплект он изъял из отправлявшейся дивизии, причем взяты были шесть лучших рот[1781]), не нарушая организации полков и батальонов, так как армия готовила десант на Петровск, для чего требовались войска. Рота связи с радиостанцией была создана еще в 12-й армии, поэтому связь осталась на прежнем боевом участке до сформирования таковой в 34-й дивизии, кроме того, связь обслуживала 7-ю кавалерийскую дивизию, удаленную от командования армии на 200–300 верст. Весь обоз был отправлен полностью, но «не нужно закрывать глаза на то, что с 15 февраля, как только мы здесь находимся, ни одна повозка центром армии не была предоставлена, несмотря на то, что предреввоенсоветом 11 Мехоношиным было заказано тысяча повозок [в] начале февраля для Кас[пийско-]Кав[казского] фронта, которые и были саратовским губсовнархозом[1782] заготовлены, но центр не дал на них наряда до сего времени»[1783].
Жданов сообщил, что начальника штаба дивизии также не переназначали за два дня до отправки, он просто возвратился на тот пост, который занимал до направления в дивизию, причем оставлен он был по ходатайству губвоенкома и с согласия начдива на несколько дней для сдачи дел. Пост начальника штаба дивизии он занимал несколько дней, а прежде временно исполнял должность начальника штаба армии. Начдив Мармузов был отстранен из-за неуравновешенности и отсутствия опыта[1784].
20 мая телеграмма № 161/СК о положении в 11-й армии Ждановым была отправлена напрямую В.И. Ленину[1785]. Сделано это было в обход главкома Вацетиса, который 24 мая потребовал от армейского начальства объяснений[1786]. 21 мая директивой Вацетиса 11-я армия была лишена статуса отдельной и вместе с Каспийской флотилией с 26 мая подчинена Южному фронту[1787]. Позднее армия подверглась расформированию, а ее части были включены в состав 10-й армии.
Когда 23 мая частями армии было взято Величавое, на имя Жданова пришла следующая телеграмма Ф.В. Костяева с изложением требований главкома: «По сведениям Полевого штаба Вами отправлена с 33[-й] дивизией лишь дивизионная конница. Бригада же 7[-й] кавал[ерийской] див[изии] Вами удержана. Главком приказал донести им[1788], чем это вызвано и кто Вам разрешил так поступить, и приказать немедленно отправить на присоединение к 33[-й] дивизии все задержанные без разрешения главкома части, а также бригаду 7[-й] кавалерийской дивизии. Время отправления сорок восемь часов. Пехота должна быть направлена на Южный фронт