Случаи предательства высокопоставленных военных специалистов РККА в 1918–1919 гг. происходили регулярно и порой приводили к неудачам на фронте. Не секрет, что в советских штабах служило немало сторонников белых, которые пытались помогать тем, кому симпатизировали. Были там и крупные агенты белых. В частности, систематическую подрывную работу в штабе Северо-Кавказского военного округа вел бывший генерал А.Л. Носович, дезорганизовывавший оборону красными Царицына и борьбу на Южном фронте в 1918 г. В Москве, в центральных органах советского военного управления подрывную работу вели бывшие генералы А.П. Архангельский, С.А. Кузнецов и Н.Н. Стогов, состоявшие в белом подполье. В Петрограде действовали бывший генерал Б.В. Геруа, бывший полковник В. Я. Люндеквист и другие военспецы[1911]. Люндеквист оказал значимую помощь Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича в период ее наступления на Петроград осенью 1919 г. Белым подпольщиком был начальник штаба группы войск Сумского направления бывший подполковник А. И. Парв. Его действия способствовали занятию белыми городов Полтава и Сумы летом 1919 г.[1912] Начальник штаба 13-й армии бывший генерал А. М. Зайончковский в октябре 1919 г. при оставлении красными Орла передал белым через адъютанта целый саквояж с оперативными документами и планами, предупредив белых о советском контрударе[1913]. Перешедший к белым из РККА бывший полковник Б. Н. Ковалевский (Ковалевский-Русский) утверждал, что сдал белым без боя города Оса и Воткинск, а также активно способствовал разгрому белыми левого фланга 2-й советской армии[1914].
Другим вариантом были слаженные действия коллективов антибольшевистски настроенных военспецов или подпольных организаций при поддержке внешних сил (например, наступающих белых). Такой пример, судя по всему, представляла измена красным старой Военной академии, перешедшей на сторону противника почти в полном составе в два этапа в Екатеринбурге и Казани летом 1918 г.[1915] В результате Красная армия лишилась важнейшего военно-учебного заведения и сотен высококвалифицированных специалистов. Думается, действия Б. П. Богословского были связаны с общими устремлениями личного состава академии. Среди других примеров — измена штаба Приволжского военного округа в июне 1918 г., измена полевого штаба 14-й армии в Екатеринославе в июне 1919 г., измены работников штаба 8-й армии[1916] или группы военспецов 2-й бригады 35-й стрелковой дивизии летом-осенью 1919 г.[1917] Этот список можно продолжать, и он свидетельствует, что эффективных способов борьбы с изменой красные так и не нашли.
Нелояльность имела различные причины, и каждый случай индивидуален. Командармы-изменники не всегда были идейными антибольшевиками. Один из рецензентов этой книги, профессор Джеффри Суэйн, обсуждая со мной рукопись, охарактеризовал главных героев как идеалиста (Махин), традиционалиста (Богословский), оппортуниста (Всеволодов) и тихого саботажника (Жданов). Конечно, обозначить одним словом весь жизненный путь исторического деятеля (как и любого человека вообще) достаточно сложно. Тем более что в разных ситуациях люди ведут себя по-разному, а о тех или иных мотивах поведения героев книги порой недостаточно данных. Но такая оценка существует и представляется небезынтересной.
Очевидно, что Н.Д. Всеволодов не был белым подпольщиком, а его измена являлась ситуативной. С Н.А. Ждановым сложнее, но, несмотря на целую историю его подпольной работы, изложенную им для белых, он тоже вряд ли был агентом противника. По всей видимости, за результат саботажа он пытался выдать расследование своих действий, проводившееся красными и вызванное накладками в вопросах перевозки войск. Впрочем, вопрос остается открытым. Не являлся белым агентом и ненавидевший большевиков Б.П. Богословский, который действительно стремился бежать из РККА и не участвовать в организации Красной армии. При этом Богословский мог быть связан с белым подпольем. Следует отметить, что Ф.Е. Махин, будучи сторонником эсеров, через несколько месяцев после своей измены красным формально изменил уже белым, приняв участие в заговоре против атамана А.И. Дутова иадмирала А.В.Колчака.
Прямым агентом антибольшевистских сил являлся лишь Ф.Е. Махин. Только он вел в Красной армии систематическую подпольную деятельность, кульминацией которой стали переход к противнику и сдача антибольшевистским силам Уфы в июле 1918 г. Это и понятно, поскольку Махин был внедрен в Красную армию по заданию партии социалистов-революционеров для подрывной работы. Измены остальных, хотя всей полноты данных до сих пор нет, были в большей степени ситуативны.
В основном высокопоставленные изменники действовали поодиночке. Большинство занимали высокие военно-административные посты очень короткое время (исключая Жданова, Муравьева и Славена). Кроме того, только пять из восьми человек совершили измену, находясь на высоких постах. Таким образом, последствия их измен для Советской России оказались некритичны.