Измена командармов полностью

Целью устроителей провокации были дискредитация Земгора и объединение других эмигрантских организаций против него. Махин в связи с этим сделал специальное заявление, в котором отметил: «Представительство (Земгора. — А.Г.) оказывало материальную и моральную помощь, давало профессиональное образование и помогало ходатайствовать в различных правительственных учреждениях Королевства С. Х.С. русским, решительно всяких партий… Как широкому югославянскому общественному мнению, так [и] общественным и правительственным учреждениям хорошо известна эта деятельность представительства. Им хорошо известно также и то обстоятельство, что представительство никакими интригами ни против кого не занимается, ведя исключительно положительную работу по оказанию посильной помощи беженцам. Поэтому клеветнические пасквили, разоблачая сущность пасквилянтов, ничего кроме брезгливости у этой категории читателей вызвать не могут»[600]. Земгор обратился ко всем опубликовавшим письмо редакциям с требованием напечатать опровержение, однако никакого ответа не получил. Три года понадобились, чтобы найти доказательства подделки.

В одной из статей пражского журнала «Воля России» отмечалось, что «Особое место в борьбе против пражского Земгора занимает Белград, где идет ожесточенная и глухая травля представительства Земгора в Югославии в целом и, главное, представительства Ф.Е. Махина в частности»[601]. Основными борцами против Земгора выступали лидер политической группы «Крестьянская Россия» С.С. Маслов, его соратник А. А. Аргунов и председатель правления Союза писателей и журналистов А.И. Ксюнин. Состоявшая в пражском Земгоре Е.Д. Кускова даже сообщила, что вынуждена прекратить сотрудничество с газетой «Последние новости», не разделяя ее методы полемики с белградским представительством Земгора[602].

Несмотря на провокации, Земгор продолжал оставаться на плаву и, судя по всему, был достаточно богатой общественной организацией.

Представители Земгора сумели установить контакты с сербскими политическими кругами и заручиться их поддержкой[603]. О контактах Махина в истеблишменте КСХС сохранилось немного данных. Однако иногда в переписке такие сведения удается обнаружить. Например, Махин упомянул об этом в письме в Прагу своему другу И. М. Брушвиту. Этот документ относится, видимо, к 1926 г., и речь шла о необходимости устроить прием значимому для Махина хорватскому политику. Махин просил Брушвита: «Будь добр, покажи господину Джамоня наши учреждения. Это наш друг и особенный почитатель бабушки[604]. Для нас очень важно, чтобы ты принял его по-дружески. Здесь он очень видное лицо в одной из значительных организаций “Народная оборона”, которая составлена из прежних борцов за объединение южных славян. Он — хорват, друг [В.Я.] Клофача, был член народно-соц[иалистической] партии и депутат в австрийском парламенте; говорит превосходно по-чешски.

Очень и очень прошу отнестись к нему по-дружески»[605].

Эти контакты, как и возобновление прежних связей с сербами, установившихся еще в Первую мировую войну, принесли свои плоды. Прежде всего, это касалось благоприятного режима работы Земгора. К примеру, в КСХС коммунисты подвергались преследованиям, тогда как организация Махина могла фактически свободно получать советскую литературу для своей библиотеки.

Однако связи помогали и лично Махину. В частности, за организацию снабжения 1-й Сербской добровольческой дивизии в Одессе в период Первой мировой войны он был награжден сербским орденом Белого орла 3-й степени с мечами[606]. Содействовал награждению полковник инженер А. Попович — друг генерала С. Хаджича[607]. Попович был другом Махина — они познакомились еще в Первую мировую войну. По словам М.В. Агапова, «Андра был на дружеской ноге с многолетним военным министром генералом С. Хаджичем, а также с некоторыми представителями двора. Действительно, Андра Попович помог Махину быстро сориентироваться, представив его многочисленным придворным, военным, литераторам, журналистам, политикам и дипломатам. Этих людей, представлявших разные общественные круги, объединяло одно. Все они, сами того не зная, служили невольными, но очень важными и необходимыми помощниками Махина в реализации его планов»[608].