Вспоминаю слова Криничной о том, что новый собственник — деспот, и неверяще кривлюсь. Ну не может быть, чтобы душка Владислав был тем самым человеком, кто вгоняет в ужас офисных старожилов. Он же такой спокойный, обходительный, обаятельный… В голове не укладывается, как он может на кого-то наводить страх.
Пока я размышляю над новостями, у меня звонит телефон. Разворачиваю его экраном вверх и невольно вздрагиваю. Это Рокотов. Прям как будто чувствует, что я, не переставая, думаю о нем.
— Привет, Влад! Как дела? — непринужденно щебечу в трубку.
Я еще не решила, какую линию поведения избрать. Поэтому пока веду себя как ни в чем не бывало.
— Здравствуй, красавица. Все отлично, как поживаешь ты?
— Чудесно, — произношу чуть восторженнее, чем следовало бы. — Просто чудесно.
— Ты мне снилась сегодня, — Влад понижает тембр голоса, отчего тот делается хищным и загадочным.
— П-правда? — слегка заикаюсь.
— Да.
— И… Что же я делала? Ну, у тебя во сне? — робко.
— Все ты там правильно делала, — слышу, что улыбается. — У меня до сих пор приятное послевкусие не сошло.
К щекам приливает жар, а ворот водолазки вдруг резко делается слишком тесным. Слегка оттягиваю его в сторону и шумно сглатываю.
Влад вроде не сказал ничего такого, но я все равно чувствую жуткое смущение. Должно быть, дело в его интонациях… Они такие ироничные и интригующие, что фантазия начинает работать на полную катушку. Подкидывает сознанию сценки порнографического содержания и воспроизводит их в режиме слоу-мо.
— Алин, ты здесь? — Рокотов выдергивает меня из мыслей. — Чего молчишь?
— Эм… Да, извини, я тут, — прокашливаюсь. — Просто задумалась о твоем сне…
— Надеюсь, вскоре мы с тобой и наяву провернем нечто эдакое, — вновь подначивает он.
Голос Влада вибрирует низкими, сексуальными нотками, от которых у меня по спине врассыпную бегут мурашки. Его намеки на грани. Между шуткой и пошлостью. Между интригой и откровенной провокацией. Он не говорит ровным счетом ничего непристойного, но я все равно прекрасно улавливаю волны исходящей от него энергии. Они передается даже через телефонную трубку.
— Влад…
— Прости, Алин. Я перегибаю палку?
— Нет… Просто смущаешь…
— Это хорошо или плохо?
— Не знаю…
На самом деле — хорошо. Но я не настолько распущена, чтобы признаться в этом вслух. Все же в женщине, даже если ей под сорок, должна быть небольшая загадка.
— Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь завтра? — бодро предлагает он. — Например, в кино?
Черт! Ну почему именно завтра? Почему не сегодня?
— К сожалению, завтра я не смогу, — вздыхаю. — У меня сын с соревнований возвращается. Надо встретить, ужином накормить.
— Понимаю. Тогда, может, послезавтра?
— Давай, — соглашаюсь. — Послезавтра будет замечательно.
— Заеду за тобой вечером.
— Хорошо. А на какой фильм пойдем?
— На «Мстителей».
— Что? — мое лицо недоуменно вытягивается.
— Да шучу я, шучу, — смеется. — И почему женщины так не любят супергероев?
— Потому что супергерои — вымысел. А нам надо что-то реальное, про жизнь.
— Хм, — Рокотов задумывается. — Тогда на эротическую драму «Дом тишины»?
— Вот это поворот: от фантастики к эротике, — настает мой черед хихикать. — Прямо на сто восемьдесят градусов.
— На самом деле это нашумевшая работа одного итальянского режиссера… Черт, — цокает языком. — Забыл его имя. Ну, в общем, она на Каннском фестивале какой-то приз отхватила. Да и отзывы в Сети неплохие. Там как ты любишь — про жизнь.
— Что ж, звучит заманчиво.
— Тогда до встречи. Завтра скину время сеанса.
— Буду ждать, — в предвкушении покачиваюсь на стуле.
— Целую.
С этими словами Владислав отключается, а я все сижу и улыбаюсь в пустоту. Счастливо и глупо. И только через несколько минут понимаю, что опять забыла расспросить его о работе.
Ну что за мужчина? Все здравые мысли из головы вытряхивает!
Остаток дня проходит довольно продуктивно, и ближе к вечеру я выпархиваю из офиса в приподнятом настроении. Сегодня наконец увижу своего сынульку. Соскучилась невероятно! Мишка уже здоровенный лоб, на голову выше меня. Но я все равно его затискаю, хоть он и будет сопротивляться.
Дети, какими бы взрослыми они ни были, для матерей всегда остаются детьми.
— Алинчик! — раздается за спиной в тот самый момент, когда я уже почти сажусь в машину.
Притормаживаю и оглядываюсь. Бывший приближается. Никакого спасу от него нет.
— Ну что еще, Дим? — выдыхаю устало.
— Алин, — он становится напротив и прячет руки в карманах брюк. — Я хотел извинится за ту свою выходку. Перепил. Сплоховал. Не держи зла, ладно?
Неожиданно, но приятно. Не думала, что Дима когда-нибудь снизойдет до искренних извинений. Обычно это не в его стиле.
— Надеюсь, подобное больше не повторится? — смягчаюсь. — Я ведь даже не за себя переживаю — за Маришку. Ей тяжело все это видеть… Она же маленькая.
— Да, разумеется, — сейчас Дима кажется абсолютно вменяемым. Не то, что тогда. — Сам не знаю, что на меня нашло. Воспоминания накрыли, и понесло…
