Смотреть, как Игорь берет нож для стейков и аккуратно режет большой кусок нежнейшей сочной говядины. Он нанизывает ломтик на вилку и критически со всех сторон осматривает. Убедившись в безупречной степени его прожарки, поливает мясо перечным соусом и только тогда отправляет в рот. А потом медленно повторяет этот несложный ритуал. Опять и опять.
После третьего кусочка я готова зарычать в голос! Ар-р!!!
По столовой плывёт неповторимый аппетитный запах дымка, заставляющий меня сглатывать слюну.
Это можно назвать издевательством. Вполне. Если бы не вторая тарелка с тем же содержимым, что сейчас изводит меня прямо под носом: говядина и припущенные овощи; имеется даже маленький белый соусник.
Бессонов ужинает молча и периодически бросает на меня задумчивый взгляд. Я ёрзаю на стуле, а потом и вовсе откидываюсь на его спинку и скрещиваю на груди руки. Упрямо вскинутый подбородок говорит за меня: «Есть не буду!»
– Что это? – он первым нарушает молчание. Кончиком ножа и указательным пальцем тычет в сторону папки с бумагами о разводе, которая лежит на столе рядом с моей тарелкой. В этом жесте я вижу слишком много пренебрежения. Ладно, со мной можно не церемониться, я же всего лишь нелюбимая жена!
– С каких пор тебя интересуют мои дела?
– А у тебя появились свои дела?
Мне хочется промолчать, или всё-таки сказать ему? Пока я сама не прочитала черновые документы, говорить о них рано.
Сейчас, сидя под контролем непроницаемых глаз Бессонова, мне вообще кажется, что правильнее будет поручить это дело поверенному Разинскому. Он может вести дело о разводе без моего личного участия, на всех его этапах, начиная от переговоров с супругом и до получения итогового решения.
Я бескомпромиссно сжимаю губы. Если не ем, то и говорить не буду!
– Ты не обязана рассказывать мне, – сказано легко, как бы между прочим, но это обманное безразличие, потому что сразу следует продолжение: – тогда придётся узнать обо всём самому.
Естественно, этот вариант событий меня не устраивает, поэтому отвечаю:
– Однокурсник помог мне устроиться на работу.
От удивления брови Бессонова ползут вверх. Да что там брови! Видимо кусок в горле стоит, потому что я вижу, как его рука тянется к стакану с водой.
– Куда? – после нескольких глотков к нему возвращается способность говорить.
– Мотать нервы. Сколько тебе клубочков?
Игорь отодвигает тарелку в сторону, облокачивается о стол и скрещивает пальцы обеих рук «домиком». Вот же ж! Теперь его лицо выражает крайнюю степень заинтересованности.
– По специальности, – я ограничиваюсь коротким комментарием. – Ничего интересного для тебя.
– С каких пор у тебя появились такие желания?
– С недавних. Как только осознала один большущий плюс – когда полностью отдаёшь себя работе, то почти не думаешь о том, на что или кого вообще не стоило бы обращать внимание.
– Это скоро пройдёт, – он фыркает, не сдержавшись. – Как раз об этом. Осматривавший тебя врач уверяет, что с тобой всё в полном порядке, однако я вижу, что это не так.
– Беспокоишься?
– Скорее, я насторожен.
– Это скоро пройдёт, – возвращаю ему его дурацкий ответ. Шумно отодвигаю стул, встаю и заканчиваю: – Если у тебя всё, то я пойду. Завтра рано вставать.
– Тебя будет отвозить и забирать водитель, – говорит мне. – Минуту.
Не спрашивает, а ставит перед фактом. Можно отказаться, но здравый смысл в этом есть.
Затем обращается ко вдруг из ниоткуда появившемуся, как улыбка Чеширского кота, Константину:
– Позови Анатолия.
– Подслушиваешь? – не могу удержаться я; и весело хмыкаю, когда у дворецкого рот слегка округляется в возмущённом «о»: – Ну раз ты весь такой отважный тут анонимно отираешься, то передай на кухню, пусть мне сделают чай. Сладкий с лимоном.
Исчезает Константин точно так же – мгновенно. А я подпрыгиваю на месте. Буквально. От испуга. Сделать это меня заставляет неожиданная и весьма ощутимая вибрация телефона.
Только сейчас осознаю, что пиджак Бессонова до сих пор на мне. И «жужжит» где-то в нём.
– Внутренний карман, – подсказывает мне Игорь, широко улыбаясь. И лучше бы ему этого не делать, потому что от его ослепительной белозубой улыбки мне становится не по себе.
Киваю и секунду роюсь в поисках неумолкающего гаджета. Смотреть не хочу, это происходит бессознательно, но когда достаю его, то вижу на экране имя «Кристина». Ведь я запрещаю себе любопытничать! А вот в приглушённом, ироничном смешке себе не отказываю:
– Надо было отправлять туда, куда не добралась цивилизация и где связи нет.
Передаю телефон владельцу. Снимаю пиджак и вешаю его на спинку ближайшего стула.
Поступающий вызов Игорь игнорирует. Особых причин этому нет. Наверное потому, что в столовую как раз входит молодой мужчина. По виду – сотрудник спецслужб, по лицу – настоящий симпатяга. Высокий, плечистый, с бугрящимися мышцами под тонкой тканью белой рубашки. По всей видимости, это и есть мой водитель – Анатолий.
Смотрю на него и сияю, как начищенный до блеска самовар.
Нарочно пару раз обращаюсь к нему ласковым: «Толя».