– Как ты смеешь меня пугать?! – обрубаю диалог ещё в самом начале. Но, по всей видимости, Игорь и не настроен на его продолжение, так как он открывает рот, чтобы ответить, но его губы тотчас смыкаются в прямую линию, что вразумительно останавливает меня: «мы не одни».
Неуютно от его близости. Мягко сказать.
Бессонов выдыхает, скрещивает икры ног и грациозно устраивается, опираясь на задний центральный подлокотник, всем своим видом выражая безразмерный самоконтроль. Но меня не обманешь! Я-то вижу, как он еле сдерживается, чтобы не свернуть мне шею.
Метнув в него озлобленный взгляд, отсаживаюсь как можно дальше и отворачиваюсь к окну. На всякий случай.
Его пиджак всё ещё на моих плечах, оттого тонкий аромат мужского дорогого парфюма оседает на коже и, по ощущениям, даже липнет к носоглотке. Изо всех сил стараюсь не дышать им, впрочем, по-девичьи, тайком затягиваюсь знакомым нишевым брендом с элегантным и стильным звучанием масла уда, – по всей видимости, запах своего мужа я помню. И мне он нравится.
Слава Богу, только это, потому что всё остальное в нём меня страшно нервирует!
Ощущение дичайшее. Хочется подышать свежим воздухом, поэтому я жму на кнопку стеклоподъёмника, чтобы приоткрыть окно.
– Что с тобой?
– Что это ты? – Я на мгновение закрываю глаза, потом открываю, чтобы кинуть на Бессонова свой недружелюбный взгляд: – Не вытерпел моей пассивной агрессии?
– Тебе плохо?
Я фыркаю. Глупость какая!
Плохо? Мне так хреново, что я готова весь оставшийся путь до дома ехать, высунув голову из машины, как собака!
Пока я про это думаю, мы уже подъезжаем и минуем ворота.
Сейчас нас оставят одних. Я понимаю данный факт не сразу, но, когда до меня доходит, – ёрзаю на сиденье; вдоль позвоночника тут же бежит препротивнейший холодок.
Игорь отдаёт приказ водителю остаться в салоне, выходит и сам открывает мою пассажирскую дверь. Сжавшись, я ожидаю, что он выволочет меня за волосы, но Бессонов вдруг протягивает мне руку. Которую я, по понятным причинам, игнорирую и выбираюсь сама. А потом, нехотя, следую за ним.
Он идёт к дому быстро, размашисто, и его уверенные движения наводят на меня лёгкую панику.
У двери нас встречает Константин, сохраняя безукоризненную выправку дворецкого. Поравнявшись с ним, я киваю ему на прямую спину мужа, округляю и закатываю к потолку глаза. Конечно, с намерением предупредить, что его хозяин сейчас невыносим, раздражён и крайне непредсказуем.
– Ужин на двоих, – отрывисто бросает Бессонов.
– Я не ем после шести.
Игорь останавливается так резко, что я чуть не влетаю в него. Медленно поворачивается ко мне, максимально плавно выдыхает и слегка прикрывает глаза, словно балансирует на грани своего терпения.
– Неубедительно.
Качаю головой и, как бы то ни было, пытаюсь ещё раз озвучить свой отказ:
– Я… не голодна.
Оборачиваюсь в поисках Константина, но его как ветром сдуло. Трус!
– Хочешь ты есть или не хочешь – дело твоё, но ты окажешься там, – Бессонов зло выплёвывает каждое слово и указывает мне в сторону столовой, – со мной. В любом случае. А вот добровольно или нет – решать тебе. Я не ужинаю один! Никогда! Нет Кристины, значит там будешь сидеть ты, Поля. С хрена ли ты подумала, что будет по-другому?
– Только за столом заменять? Больше мне ничего за неё не сделать?
– Если не считать того недоразумения в ресторане, то я впервые слышу, как ты разговариваешь. Очень советую тебе следить за языком. У меня нет намерений относительно секса с тобой. Однако их отсутствие вовсе не является гарантией. Поэтому, будь добра, сделай так, чтобы желание не приближаться к тебе у меня сохранилось.
– Звучит здорово, – смешок срывается с моих губ; я сразу добавляю, обламывая его эго: – Буквально вчера читала: «Самка пингвина остаётся верна партнёру, но только если его гнездо соответствует её требованиям». В нашем случае, либо у меня эти самые требования завышенные, или ты о-очень переоцениваешь свои достоинства в плане секса.
Игорь закрывает глаза, трёт веки кончиками пальцев и тянет: «Бля-ять».
Но меня-то уже не остановить!
– Бр-р! – Показательно передергиваю плечами. – Ты хоть понимаешь, до чего… Скажу тебе по большому секрету. Хотя, какие между нами секреты?! Правда? Мы же не чужие друг другу люди! – Я пытаюсь подобрать подходящее слово. Ах, а вот и оно: – Посредственно. Заметь, и это я ещё щажу!
Вижу, как зрачки его тёмных глаз расширяются, из-за этого кажется, что радужки теперь просто нет, а одна его бровь ползёт вверх.
– Не переживай, с тех пор я много тренировался, – уголки его губ дёргаются. Смешно ему! Бессонов смотрит на меня с изводящим прищуром: – Я хочу знать, что за хуйня с тобой происходит. И ещё, какого хера ты возвращаешься домой так поздно и делаешь это одна пешком? Это ты мне тоже объяснишь. Как раз за ужином.
Это самая настоящая пытка!