Информация, полученная от папы о Бессонове, не то чтобы немного беспокоит, а так… слегка подталкивает меня к здравому размышлению. Очень некстати, потому что мне на новой работе, в сложившихся обстоятельствах, сжатых сроках и трудном характере поставленной задачи просто необходима ясность ума.
С моим-то патологическим перфекционизмом ударить лицом в грязь, сравни позорному самоубийству! Осрамительному.
Именно поэтому, проходя через вращающиеся карусельные двери и турникет компании VMware, я отсекаю всё лишнее; на выделенном рабочем месте, в уже знакомой мне переговорной, полностью погружаюсь в предельную сосредоточенность, усиленную пусть растворимым, но вполне сносным кофе.
И так до обеда.
Ехать к семейному адвокату самой оказывается без надобности, – всё необходимое я отправляю ему на электронную почту. Делаю это с приятнейшей улыбкой, потому как наш возрастной поверенный Разинский – непереубеждаемый консерватор до мозга костей первый раз пошёл на уступки, исключительно в угоду моей занятости. Аномалия, не иначе!
Детей у нас с Бессоновым нет. Без имущественных претензий документы для предварительного ознакомления будут готовы уже к концу рабочего дня.
Я решила, что каждый останется при своём. Я с оплёванным им самомнением, он – с потрепленными нервами и расшатанной психикой. Кем? Мной, конечно! Постараюсь. В нашем случае проще разойтись полюбовно, чем на годы растянутый процесс расторжения опостылевшего брака.
Листаю новостные сводки. Если ещё и самолёт с КрЫстиной на борту разбился, то мне точно – бежать за лотерейным билетом! Повезёт без вариантов.
Неожиданно от чёрно-юморных мечтаний меня отвлекает деликатный стук, и это точно не Будровин, потому как он наведывается ко мне без какого-либо предупреждения.
На пороге стоит молодая девушка с непослушной копной рыжих волос, в несуразном комбинезоне и огромных очках, за которыми не видно глаз. Вид, у неё, мягко сказать, нелепый, как будто она вся состоит из деталей одного яркого детского конструктора, но собрана как-то неправильно.
– Привет. Я – Стася. Мне поручено тебе здесь всё показать.
Улыбаюсь и сама не замечаю, как послушно следую за ней.
По пути она рассказывает мне о расположении кабинетов. Первым делом показывает комнату отдыха для сотрудников компании.
Приёмная Генерального этажом выше значительно отличается от нашей. У нас просторнее и прозрачнее (за счёт стеклянных стен переговорной и конференц-зала), а здесь презентабельно. Ничего лишнего. Даже фитостена из стабилизированного мха смотрится солидно, а по моему мнению, так ещё и невероятно фактурно.
– Там кабинет Тараса, – кивком головы Стася указывает на высокие распашные двери с массивными хромированными ручками, – а Людмила – его секретарь.
Ею оказалась та самая длинноногая прелесть, что переглядывалась с Будровиным до моей самопрезентации; и которая, кстати, сейчас меряет меня таким взглядом, где неприятие и предубеждение с трудом уживаются с необходимыми её профессии качествами – дипломатичностью и доброжелательностью. Стасю, что удивительно, она в упор не замечает.
– Тараса? – переспрашиваю я.
– Генеральный – Тарас Шувалов.
– Так, с ним понятно. С ней – тоже. А ты?
– Я его персональный ассистент. Незаменимый и незаметный.
Вот что-что, а с последним определением лично я бы спорила! До хрипоты.
***
Рабочий день подходит к концу, но я задерживаюсь, поэтому заканчиваю с ощущением, что сил просто нет, а моя внутренняя энергетическая батарейка уже подмигивает критическим красным.
Как назло, ни одной свободной машины такси. Видимо, я использовала весь свой дневной лимит везения.
Однако, папка с распечатанными документами о разводе уже у меня в руках – это прекрасно!
Пока я оглядываюсь по сторонам, и в сотый раз за последние четверть часа пытаюсь вымолить у приложения сервиса заказа такси хоть одну, пусть самую плохенькую машинку, с подземной парковки выезжает новенькая Audi R8. К слову, тормозит это многомиллионное чудо немецкого автопрома точно передо мной и приглашающе открывает дверь.
Беру секунду на размышления. Хотя, что тут думать?!
С головой ныряю в низкий роскошный салон, где сразу сталкиваюсь взглядом глаза в глаза с самим Генеральным.
– Меня караулишь? – Мистер Совершенство мне подмигивает.
Тарас. Пытаюсь быстренько вспомнить его отчество, но, по всей видимости, моя память забита рабочим материалом до отказа. Не сохранила.
– Садись, подвезу, – он предлагает мне это с чувственной хрипотцой и тем самым голосом, который толкает женщин на глупости.
– Тарас… – я делаю заметную паузу, предлагая ему продолжить, однако натыкаюсь на озорные искорки в его голубых глазах.
– Тарас, – отвечает он. – Нам по пути.
– Сомневаюсь, – начинаю ему нехотя улыбаться.
– Я о том, что уже достаточно поздно, – он сдвигает безупречно-отглаженную манжету рубашки и смотрит на часы. – У меня тоже имеется привычка доводить любую работу до совершенства. Значит, мы поладим. Тогда нам по пути.