— Сама виновата! — рявкнул Кев и, ухватив меня за запястья, прижал мои руки к бокам. — Хватит размахивать своими чертовыми граблями, Ифа!
— Ненавижу тебя! — Я высвободилась и толкнула его в грудь. — Слышишь? Я тебя ненавижу, Кевин.
— Прикинь, я тоже не питаю к тебе особой любви.
— Перестаньте оба! — рявкнула мама, вклинившись между нами. — Кому сказано.
— Она первая начала распускать руки.
— Правильно, потому что ты растрепал о моей беременности всей школе.
— Не всей, а только самым близким друзьям.
— С каких пор мой бывший числится у тебя в близких друзьях?
— С давних! — завопил Кев.
— Бред, — фыркнула я. — Пол любезничал с тобой только из-за меня.
— Самой не смешно?
— Над правдой не смеются.
— Тебя мои друзья не касаются ни с какой стороны, — процедил Кев. — Удосужься ты вытащить голову из задницы, давно бы поняла, что мы с Райси дружим с самого начала средней школы, а за последний год особенно сблизились.
— Интересно почему? — Я закатила глаза. — Господи, какой же ты идиот!
— На тебе свет клином не сошелся, Ифа! — огрызнулся Кев. — Пол всегда уделяет мне время, в отличие от твоего нынешнего придурка, который меня в упор не видит.
— Не видит, ну надо же! — передразнила я. — А кто здоровается с ним сквозь зубы? Стоит ему зайти, и ты самым мерзким образом начинаешь гнуть пальцы. Ты советуешь мне вытащить голову из задницы, а сам вечно задираешь нос, воображая себя лучше других!
— Ну его-то я однозначно лучше.
— Потому что ты отличник, а он нет? Потому что ты поступишь в университет, а он нет? Потому что у тебя есть возможность получать знания, а он вынужден пахать с двенадцати лет? Поэтому ты лучше?
— Ты хоть поняла, что пыталась меня оскорбить, а по факту тупо перечислила мои достоинства?
Тьфу!
— Кевин, Ифа, — попыталась утихомирить нас мама. — Давайте все успокоимся.
— Ты, наверное, удивишься, скотина, но мир не ограничивается школой, за ее пределами всем плевать, сколько баллов ты набрал на экзаменах и какого цвета твой аттестат, — не унималась я вопреки маминой просьбе. — Если будешь и дальше корчить из себя святошу, ты и недели не протянешь в реальном мире. Можешь сколько угодно воображать себя самым-самым, но на деле ты Джоуи в подметки не годишься! — выпалила я. — Ты избалованный, капризный мальчик, а Джоуи — настоящий мужчина. Тебе никогда не дорасти до его уровня, хоть ты тресни!
— Если под его уровнем подразумевается до старости ковыряться грязными от машинного масла руками в чужих тачках за мизерную зарплату, на которую не купишь приличное жилье, тогда я как-нибудь переживу.
— Господи, какой же ты сноб! — с негодованием крикнула я.
— Почему? — возмутился Кев. — Потому что я реалист? Констатирую факты? И злюсь, что моя сестра просрала свое будущее ради кретина из Элк-Террас без каких-либо перспектив?
— Потому что ты неблагодарный, — вмешалась мама, оскорбленная до глубины души. — Полки в твоей спальне ломятся от дорогущих компьютерных игр, оплаченных грязными от машинного масла руками. Каждая твоя вещь, каждый кусок, который ты отправляешь в рот, оплачены этими самыми руками. Руками твоего отца. Твой отец — механик, который из кожи вон лез, чтобы обеспечить своим детям лучшую, более достойную жизнь.
— Вот поэтому скажите мне спасибо, что я ценю принесенные вами с папой жертвы, и предъявляйте ей, которая их самым наглым образом обесценила.
— Почему обесценила?
— Потому что легла под долбаного торчка! — огрызнулся Кев. — Мам, ты в курсе, что отец твоего будущего внука — законченный наркоман?
— Заткнись, Кев! — зашипела я и снова кинулась на него.
— Прекратите! — Мама растащила нас в разные стороны. — Ифа, успокойся. Тебе вредно.
— Это он для нее вреден!
— Ты ни хрена не знаешь!
— Посмотри на себя! — бушевал брат. — Посмотри, в кого ты превратилась. Затеваешь драку беременная! А знаешь почему? Это его влияние. Тебя ждало блестящее будущее, но ты все профукала. — Он брезгливо поморщился. — Ради него.
— Что происходит? — На кухню заглянул папа с контейнером в руках — да-да, в тех самых руках, с въевшимся в них моторным маслом. Он покосился на Кева, потом на меня и недоуменно нахмурился. — Из-за чего скандал? Триш, сейчас обед. Почему дети не в школе?
— Пустяки, Тони, — попробовала сгладить ситуацию мама и шагнула к отцу. — Не обращай внимания.
— Тебя ждет судьба его матери! — выговаривал мне Кев, в ярости не замечая родителей. — Весь город в курсе, какое она ничтожество. На досуге возьми у нее парочку советов, они тебе пригодятся.
— Замолчи, Кевин, — процедила мама. — Ни слова больше.
— Матери? — растерянно заморгал папа. — Чьей матери?
— Это ты во всем виноват! — рявкнул Кев, переключившись на отца. — Ты привел его в наш дом.
— Мама, пожалуйста, — простонала я, обхватив голову руками, пока мама тщетно пыталась утихомирить разбушевавшегося сына. — Пусть он замолчит.
— Кого? — обалдело спросил папа. — О ком речь?
— Ифа беременна! — заорал Кевин и ткнул в меня пальцем, разбив мой мир вдребезги.
Отец вздрогнул, словно его ударили под дых.
