— Она хочет тебе помочь.
— А вот я не хочу, чтобы она помогала.
— Ты не хочешь помощи, но разве она тебе не нужна?
— Может, хватит юлить? — совершенно сбитый с толку, огрызнулся я. — Не люблю ходить вокруг да около. Просто скажите, что вам надо.
— Давай сначала вытащим тебя отсюда. — Кавана встал из-за стола. — А после поговорим.
101
СЛИШКОМ ХОРОШО, ЧТОБЫ БЫТЬ ПРАВДОЙ... И ЧТОБЫ РАССЛАБЛЯТЬСЯ
ДЖОУИ
Всего за семь минут Джон Кавана не только добился снятия с меня всех обвинений, но и растрогал судью — долбаного судью! — так, что тот проникся ко мне жалостью и извинился.
Не подыхай я от ломки, наверняка бы впечатлился даром убеждения Каваны.
Чувствуя себя хуже некуда, я безропотно уселся в навороченный «мерседес» и даже не пикнул, когда Джон повез меня в поместье.
Мне срочно требовалось чем-нибудь закинуться.
Приглушить боль.
Адреналин, бурливший в венах, давно выветрился, и я снова лязгал зубами от холода, все тело ломило. Любые доводы рассудка и сердца меркли на фоне невыносимой ломки.
Я презирал себя за слабость, но побороть неутолимый голод было выше моих сил.
Можно даже не пытаться.
Эту битву мне не выиграть.
— Милый Джоуи, садись, — распорядилась Эдель. (Я нехотя переступил порог кухни, мечтая очутиться где угодно, только не здесь.) — Как ты себя чувствуешь? Как лицо? Как прошел суд? Господи, да ты весь в синяках!
— Любимая, дай человеку прийти в себя. — Джон шагнул вслед за мной к островку. — Садись, Джоуи. Поговорим.
Садиться мне не хотелось.
А разговаривать хотелось еще меньше.
Однако я был обязан этому человеку свободой.
Если разговор станет платой за спасение моей задницы от тюрьмы, ничего не имею против.
Плюхнувшись на высокий табурет, я лишь чудом сдержался и не врезал миссис Каване, когда та в прямом смысле вцепилась мне в волосы.
— Иисус, Мария, Иосиф и осел, — выдохнула она, перебирая мои пряди, словно заботливая мать в поисках вшей. — Что случилось с твоей головой? — твердила она, ощупывая мой череп.
— Эдель, это тебе не Джонни, — одернул ее Джон. — Ты не можешь вот так запросто к нему прикасаться.
— Но ведь он...
— Любимая!
— Верно, верно. — На мое счастье, она наконец убрала руки и отступила на шаг, вернув мне личное пространство. — Джоуи, милый, извини.
— Все зашибись, — решил я сгладить неловкость и тем самым выразить благодарность за столь странное вторжение в мою жизнь, хотя меня трясло с головы до ног. — Просто я... кхм... не большой любитель объятий.
— Не большой любитель объятий, — повторила Эдель, по всей видимости переваривая услышанное. — Поняла, милый. Впредь никаких обнимашек.
— Расслабься, любимая, — подмигнул супруге Джон. — Просто будь собой.
— Я стараюсь. — Она принялась суетиться, расставлять чашки, блюдца. — Просто нервничаю.
— Почему? — Я моментально напрягся и покосился на Джона. — Что здесь происходит?
— Помнишь, я сказал, что нам надо поговорить после суда? — подозрительно спокойным тоном начал Джон. (Я напряженно кивнул.) — В общем, мы с женой долго думали и хотим спросить, как ты отнесешься к возможности...
— Мы хотим вас забрать! — выпалила его супруга. (Джон схватился за голову и глухо застонал.) — Всех пятерых! — Миссис Кавана метнулась к островку и взяла меня за руку. — Но особенно тебя. — Она улыбнулась. — Ты очень запал мне в душу.
— Какого хрена? — обомлел я и резко высвободил ладонь. — Вы вообще...— Я помотал головой и чуть не свалился с табурета в стремлении убраться подальше от этой странной дамочки с вездесущими руками. — Вы хотите меня забрать?
— Деликатность, любимая. — Джон со стоном прикусил кулак. — Мы же договаривались действовать деликатно.
— Прости, забыла, — небрежно откликнулась она и снова сосредоточилась на мне. — Милый Джоуи, неудачно вышло.
— Короче. — Я предупредительно выставил ладонь. — Я вам очень признателен за все, что вы для меня сделали. — Держась поближе к кухонным шкафчикам, я осторожно попятился, пока не случилось второго пришествия Матери Терезы. — И за доброе отношение к моей сестре, но на этом предлагаю закончить. Меня никуда... забирать не надо. И вообще, мне пора домой.
— Речь об опеке, — со вздохом пояснил Джон. — Эдель, любимая, не напирай. Ты лишаешь человека личного пространства. Мы же договаривались: постепенно, не все сразу.
— О господи. — Эдель опомнилась и поспешила обратно к мужу. — Ну разумеется. Джоуи, милый, прости.
— Опека? — растерянно заморгал я. — Какого черта?
— Наши кандидатуры уже одобрили, — зачастила Эдель. — Мы уже бывали приемными родителями, это не первый наш опыт. Мы обеспечим вам стабильность, безопасность и...
— Нет! — перебил я, готовый лезть на потолок, только бы подальше от нее. — Господи Исусе, нет! — Я в панике озирался, пока взгляд не остановился на Джоне. — Можно мне уйти?
— Пожалуйста, в любое время, — отозвался тот и крепче стиснул плечо жены, которая явно порывалась броситься ко мне. — Хоть сейчас.
— Отлично. — С порывистым вздохом я осторожно двинулся к кладовке, чтобы через нее пробраться к черному ходу, но, взявшись за ручку, вдруг замешкался.
