— Ладно, а сейчас в чем дело?
— Я по уши в дерьме. Вот в чем дело.
— Ну да, это я понял, — спокойно сообщил Кавана, чем дико напомнил своего отца. — Тебе что, предъявляют обвинения?
— Никаких обвинений не будет, — ответила Эдель, взъерошив сыну волосы. — Твой отец все уладил.
Брови Каваны поползли вверх.
— Он тебя снял с крючка?
— Похоже на то, — пожал я плечами. — Если верить твоим родителям.
— А где твоя мама?
Господи, этот чел такой же дотошный, как и его мать.
— Она приезжала за тобой в полицию?
Хрена лысого.
— Она работает, — безучастно ответил я. — Не дозвонились.
Парню, выросшему в такой семье, никогда меня не понять. Он может попытаться. Может посочувствовать. Может до посинения слушать душещипательные истории Шаннон. Все равно не поймет. Никто не поймет, пока не испытает на себе.
— Звонил директор Туми, — объявил Джон, появившись на кухне с телефоном в руках. — Совет школы вечером провел экстренное собрание.
— И что?
— И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить этот школьный год.
— Слава богу, — буркнул я. Хоть какой-то плюс во всей этой ситуации.
Хотя бы от одной обидчицы Шаннон избавилась. Навсегда. Значит, все было не зря. Пускай такой ценой, но мне удалось облегчить сестре жизнь.
— Ей позволят сдать выпускные экзамены в одной из местных школ, но в Томмене ее не ждут. Ее шкафчик освободили, телефон отобрали, все фотографии Шаннон стерли, — перечислял Джон внушительным адвокатским тоном. — Наташа О’Салливан и Келли Данн отстранены от занятий на неделю за участие в инциденте — хотя по просьбе Шаннон и после долгого обсуждения обеим девушкам позволят вернуться в Томмен после наказания и разрешат сдать там экзамены.
— Отстой! — хором выпалили мы с Джонни.
— Спокойнее, ребята! Это хороший результат. — Джон взял протянутую ему чашку кофе и, поцеловав жену, снова обратился к нам. — Исключите эмоции из уравнения и посмотрите на результат трезво: это победа.
— А Кормак? — не унимался Джонни. — Как ты от него отбился? Он прямо горел желанием выдвинуть обвинения.
— Я нашел убедительные доводы.
— Ну блин... — Кавана отклонился на табурете и присвистнул. — Напомни как-нибудь, чтобы я никогда не выступал против тебя.
— Но не все новости хороши. Тебя все-таки исключили из Баллилагинской муниципальной школы. — Джон внимательно посмотрел на меня. — Видимо, ты уже получил последнее предупреждение, тебя отстраняли семь раз только в этом году и бесчисленное количество раз начиная с первой недели первого года. Я сделал что мог, Джоуи, — виновато добавил он, — но они не уступали. Акт насилия на территории другой школы, когда ты был в форме БМШ, противоречит их политике и наказывается немедленным исключением.
— Все нормально.
Известие меня совершенно не тронуло — внутри все полностью выгорело. Найен с Лейн годами пытались выпнуть меня из школы, и вот наконец им подвернулась отличная возможность. Мне, наверное, стоило беспокоиться, но... не получалось.
— Нормально? — Кавана уставился на меня как на психа. — Но ты же в следующем месяце должен был получить выпускной аттестат!
— Не важно.
— Нет, важно, — горячо запротестовал он.
— Я все равно не собирался учиться дальше, так что пофиг.
По большому счету это правда. Я не собирался в колледж. Не собирался уезжать из Баллилагина. Да и не смог бы, даже если бы очень сильно захотел, — ну и смысл заморачиваться?
— Какого хрена, Джоуи? Это важно, — возразил парень моей сестры, а потом повернулся к отцу. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?
— У меня связаны руки, сынок, — тяжело вздохнул тот. — У Джоуи такой послужной список нарушений, что Гибси на его фоне кажется ангелом. Они категорически не желают обсуждать его возвращение в школу, даже только на сдачу экзаменов.
Кто бы сомневался.
Эти уроды с самого начала мечтали от меня избавиться.
— А Томмен? — вмешалась Эдель, закусив губу.
— Томмен — частная школа, милая.
— А какая-нибудь другая общественная школа? — Кавана пригладил темные волосы, в его движениях сквозило неприкрытое отчаяние.
Странно, ему-то какая печаль?
— Только не в этом округе, — спокойно ответил Джон. — По крайней мере, никакая бесплатная.
Иначе говоря, никакое учебное заведение не разрешит мне сдать экзамены без взятки.
— А в городе? — не унимался оптимист Кавана.
— Да ни одна школа меня и на пушечный выстрел не подпустит, — перебил я.
Этот разговор уже действовал на нервы.
Нашел, блин, питомца! Кавана не должен решать мои проблемы, его задача — заботиться о Шаннон, такой расклад меня вполне устроит.
— Твой отец прав, Кавана. У меня ошеломительный список нарушений, никто меня не хочет, но это и не важно, потому что мне плевать. Так что не трать зря силы на обсуждение.
— Господи. — Подавленный регбист вздохнул и уныло сгорбился. — Это же катастрофа.
Так, пора завязывать с розовыми соплями.
Милые семейные посиделки явно не для меня.
— Пожалуйста, можно мне воспользоваться вашей ванной комнатой? — спросил я, поднимаясь.
