— Твоя цыпочка — табу, — спокойно произнес Шейн, ткнув меня в бок. — Вот сейчас я услышал. Раньше — нет. — (Я настороженно кивнул.) — Как насчет закрыть эту тему раз и навсегда?
— В смысле?
— В прямом, — непринужденно откликнулся Шейн. — Я про нее забуду. Забуду, где она живет. Как выглядит. Где работает. Забуду про гараж ее старика. Вычеркну из памяти.
Чушь собачья.
Шейн недвусмысленно шантажировал меня Моллой. Давал понять, что, если я откажусь играть по его правилам, он доберется до моей девушки.
Еще бы выяснить, какую игру он затеял.
— Чего ты хочешь?
— Ничего.
Опять брехня.
Я недоверчиво поднял бровь.
— Ладно, — со смехом признался Шейн. — Хочу, чтобы ты почаще ко мне заглядывал.
Иными словами, снова подсадить меня на крючок, откуда я с таким трудом слез.
— Нет, — покачал головой я. Не сорваться с каждой минутой становилось все сложнее. — Я завязал.
— Серьезно? — с издевкой протянул Шейн. — Сам решил или твоя цыпочка запретила?
Ссутулившись, я уронил голову на грудь. Главное — сдержаться и не наломать дров. Я запутался в лабиринте, откуда нет выхода. Любая попытка выбраться заканчивалась тем, что меня затягивало обратно, в очередной тупик.
— Кстати, проблема с поставками решена. — Шейн выудил из кармана пакетик и швырнул мне. — Вот, все как ты любишь.
— Шейн. — Тяжело дыша, я уставился на пакетик окси у себя в руке. — Прекрати.
— Давай так, — предложил Шейн, поднимаясь с травы. — Это мой тебе подарок. Если и потом не надумаешь, вообще без обид.
С этими словами он двинулся прочь, оставив меня наедине с пошатнувшимся самоконтролем.
36
ОТКРОВЕНИЯ И РЕГБИСТЫ
ИФА
Прошли уже сутки, а родители Джоуи так и не объявились. Вынужденный снова тащить тяжкий груз ответственности, бесцеремонно сваленный на него отцом и матерью, он нянчился с братьями и сестрой с такой сноровкой, какой позавидовал бы и взрослый. А я была так, на подхвате.
С утра до вечера он суетился — готовил, убирался, водил их на допзанятия, купал, укладывал спать. Даже наблюдать за ним было утомительно.
В начале двенадцатого, когда измученному, близкому к нервному срыву Джоуи удалось наконец присесть, меньше всего на свете мне хотелось оглушить его новостью о беременности.
Сгорбившись за кухонным столом, он уронил голову на руки и тяжело вздохнул.
— Хреновый у нас выдался романтический вечер, да, Моллой?
— Не знаю, не знаю. — Я поставила на столешницу две кружки кофе и обняла его со спины. — Как по мне, все не так уж плохо. — Я поцеловала его в макушку. — В смысле, компания подобралась зачетная.
Джоуи что-то буркнул себе под нос и ласково сжал мою ладонь.
— Ну? — Усевшись рядом с ним, я подула на кофе и сделала глоток. — Каков план?
— Если честно, никакого. — Джоуи придвинул к себе кружку. — Вообще не представляю, что делать и на сколько еще меня хватит.
Я долго обдумывала его слова и наконец сказала:
— По-моему, ты самый потрясающий человек на свете.
— Хорош прикалываться, — хохотнул Джоуи.
— Я говорю совершенно серьезно. Посмотри на себя. На свои поступки. Сколько всего ты вытерпел. Какие удары продолжаешь сносить. Как беззаветно любишь ребятишек. Скольким готов пожертвовать ради них. — Я покачала головой. — Это уму непостижимо, Джо. Такой самоотверженности и преданности днем с огнем не найти.
— Прекращай, Моллой, — буркнул он, отхлебнув кофе.
— Почему? — удивилась я. — Боишься, кто-нибудь услышит и поймет, какой ты замечательный?
— Никакой я не замечательный, — нахмурившись, пробормотал Джоуи. — Серьезно, не возноси меня на пьедестал. Не заслужил. По факту я вечно тебя разочаровываю.
— Совсем наоборот, — пылко возразила я. — Джо, я очень тобой горжусь.
— Напрасно, — выпалил он. — Тут нечем гордиться. Я не поменялся. Не излечился. — Джоуи взволнованно задышал. — А тупо...
— Держишься?
— Да, — протянул он, ссутулившись. — Тупо держусь.
— Другого мне и не нужно, — срывающимся от волнения голосом заверила я. — И, кроме тебя, никто не нужен.
— Я должен тебе признаться, — горестно вздохнул Джоуи. — Сегодня в спорткомплексе кое-что произошло.
— Да, — промямлила я. — У меня к тебе тоже серьезный разговор.
— Привет, ребята.
В эту самую минуту на кухне появилась Шаннон, и мы оба с облегчением переключились на нее.
— Шан, как лицо? — спросил Джоуи, окинув взглядом ее синяки. — Боже...
При виде фингала у нее под глазом я вздрогнула, к горлу подкатила тошнота.
— Джо, я в порядке, — вяло улыбнулась Шаннон. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
— Шан, прости, пожалуйста. — Он уронил голову на руки. — Мне надо было остаться дома.
— Это не твоя вина, — опередила меня Шаннон. — В том, что случилось вчера, ты не виноват. Джоуи, ты имеешь право на личную жизнь.
Ага, имеет, вот только ему ни разу от этого не легче.
— Тебе удалось уложить Шона? — мягко вклинилась я.
