Изменить 6-го полностью

Не знаю, что я надеялся от него услышать, но от пренебрежительного «фигня» меня замутило.

— Твоя мать совсем раскисла, — продолжал отец. — Ее выписали, но она наотрез отказывается уходить, — сердито фыркнул он. — Сидит там в обнимку с этой фигней.

«Хватит называть своего нерожденного ребенка фигней!» — хотелось завопить мне, но наличие рядом чужих ушей охладило мой пыл.

— Какого хера ты хочешь от меня услышать?

— Во-первых, смени свой траурный тон, — процедил папаша. — Тебе-то с чего расстраиваться? Наоборот, радуйся.

— С чего бы я расстроился?

Я с отвращением покачал головой. Он сейчас серьезно?

— Ты же был против беременности, и вот ее больше нет, — попрекнул отец. — Все вышло в точности как ты и хотел, поэтому не прикидывайся страдальцем.

Да, я не хотел, чтобы они заводили очередного ребенка, но у меня и в мыслях не было желать маме выкидыша.

Я не желал младшему братику смерти.

Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Однако я не смог удержаться и процедил:

— Да это просто спасение, что все так кончилось.

И я правда так думал, но совсем по другим причинам, нежели считал отец.

Этот ребенок никогда не переступит порог ада под названием «отчий дом».

Не испытает на себе жалящих затрещин отца и пренебрежения матери.

Мне не придется защищать, кормить, нянчить очередного братишку, не придется волноваться за него, и было бы лицемерием сказать, что меня это огорчало.

Да, меня совсем не радовала перспектива появления очередного члена семьи, но это не значит, что я любил бы этого ребенка меньше остальных. Ему бы нашлось место и в моем сердце, и в моих объятиях.

— Мне нужно, чтобы ты подъехал и вправил матери мозги, — сообщил отец. — Сам знаешь, какая она. Чуть что, сразу уходит в себя. А у тебя хорошо получается приводить ее в чувство.

— Хорошо, — напряженно откликнулся я.

— Мы в больнице Святого Финбарра в центре. Знаешь, где это?

— Да, я приеду.

— Отлично. — В трубке раздался вздох облегчения. — А у меня сил никаких нет. Она рыдает, раскачивается взад-вперед. Когда она в таком состоянии, до нее вообще ни хрена не достучишься.

— Я же сказал, что приеду, — отрезал я. Только присутствие Каваны, следившего за мной, точно ястреб, мешало завопить во всю глотку, и я лишь повторил: — Приеду.

— Когда? — выпытывал отец. — Давай не задерживайся. Я на полном серьезе, пацан, у меня скоро башню сорвет. Хочу в душ и побриться. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как она наматывает сопли на кулак.

— Сейчас выезжаю.

— Молодец, — похвалил папаша. — Только не задерживайся...

Оцепенев, я сбросил звонок, сунул телефон в карман и повернулся к Каване.

— Мне нужно уехать.

— Уехать? — опешил тот. — Куда?

— Мне нужно кое-где быть, — пробормотал я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

— Стой, твою мать! — Кавана загородил мне дорогу. — Твоя сестра еще в душе.

— Да. — Я покачал головой и затравленно вздохнул. — И мне нужно, чтобы ты побыл с ней.

— Чтобы я побыл с ней? — Он уставился на меня как на чокнутого. — Ты хочешь, чтобы я побыл с твоей сестрой?

— Я так и сказал, нет?

— Ты мне вообще ничего не сказал, — сердито прошипел Кавана. — В этом вся проблема. Ты мне ни хрена не говоришь.

— Говорю! — огрызнулся я, утратив хладнокровие. Сейчас мне было совсем не до разборок. — Я же сказал: «Спроси у Шаннон».

— Значит, ты что, просто оставишь ее здесь? — Кавана вытаращил глаза. — Надолго?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Представь себе, не знаю, — раздраженно бросил я, сытый по горло его наездами. — Это проблема?

— То, что она здесь, не проблема, — поспешно возразил тот. — Проблема в том, что ты сваливаешь, а я даже не знаю, что ей сказать про твой внезапный отъезд.

— Ладно! — выпалил я, полностью потеряв контроль над собой. — Скажи моей сестре, что звонил наш папаша. У нашей матери был выкидыш ночью в пятницу, и сейчас он везет ее из больницы домой.

Каване хватило совести вздрогнуть.

— Дерьмово.

— Ты даже не представляешь насколько, — прошипел я и, протиснувшись мимо него, направился к выходу.

Ни хрена не представляешь.

— Может, мне отвезти Шаннон домой?

Кавана ринулся за мной. Его злость испарилась, уступив место неловкому сочувствию. Да пошел он! Мне на хрен не сдалась его жалость. Да и ничья другая тоже.

— Или в больницу...

— Я хочу, чтобы ты, на хрен, побыл с ней! — заорал я, оборачиваясь к нему. — Ты на это способен, Джонни Кавана? — Я мертвой хваткой стиснул дверную ручку и посмотрел на него в упор. — Можешь присмотреть за Шаннон, как я прошу?

Или я в тебе ошибся?

— Да, — кивнул он. — Могу.

— Вот и отлично. — Я вытащил из кармана мобильник и протянул ему. — Позвоню, когда соображу, как ее забрать. А пока... пусть остается у тебя до моего звонка. Хорошо?

Кав молча взял сотовый и вбил свой номер в список контактов.

Отрывисто кивнув, я убрал телефон и крикнул:

— Гасси! Я сейчас уезжаю. Если хочешь, могу подбросить до города, к твоей машине.

— Все в порядке? — спросил Гибси, высунувшись из гостиной и в замешательстве глядя на нас.