Заинтригованная, я тихонько проскользнула в туалет и на цыпочках зашагала вдоль пустых кабинок. Не обращая внимания на запах мочи, исходивший от заляпанных желтыми брызгами писсуаров, я добралась до последней кабинки с единственным на весь сортир окном, толкнула незапертую дверь — и увидела Джоуи. От открывшейся картины мне стало плохо, все любопытство как ветром сдуло.
Упираясь коленом в крышку унитаза, Джоуи склонился над подоконником и через свернутую трубочкой пятерку втянул в ноздрю дорожку белого порошка.
Я в ужасе застыла, не в силах выдавить ни звука. Между тем Джоуи облокотился на подоконник и, дергая носом, издал вздох, подозрительно похожий на облегчение.
Шло время, а я по-прежнему стояла не шелохнувшись, и смотрела, как сведенные от напряжения плечи постепенно расслабляются и Джоуи начинает качаться из стороны в сторону. Он слабо застонал и, ухватившись за подоконник, навалился на него всем весом.
Под кайфом его тело обмякло, и внутри у меня все умерло. Второй раз я этого не вынесу. Мне нужно думать о ребенке.
Моя ладонь машинально легла на чуть выпуклый живот, и впервые с тех пор, как я угодила в эту передрягу, во мне всколыхнулось странное, неведомое прежде чувство.
Безумно похожее на потребность защитить малыша в утробе.
Безумно похожее на
И это чувство с каждым вдохом становилось все сильнее и настойчивее.
Стремление защитить будущего ребенка — такое безудержное, почти первобытное — завладело мной целиком, начисто затмив страх, вынуждавший неделями прятать голову в песок.
Я вдруг осознала, что
«Его ребенка, — вторил рассудок, пока глаза неотрывно смотрели на парня, снюхавшего дорожку в школьном туалете. — Ты ждешь его ребенка».
Справившись с обуревавшими меня эмоциями и вернув самообладание, я прочистила горло и пошире распахнула дверцу, дабы обозначить свое присутствие.
Пошатываясь, Джоуи обернулся и увидел меня.
— Моллой, — непослушными губами пробормотал он и, сощурившись, попытался навести глаза на резкость.
— Я больше не собираюсь тебя вытаскивать.
Он нахмурился и склонил голову набок, стараясь затуманенным рассудком переварить услышанное. Доходило до него дольше обычного. Наконец он встряхнулся и медленно покачал головой.
— Это не то, что ты подумала.
— О да, тут ведь так легко ошибиться! — Я негодующим жестом обвела кабинку. — Не могу больше! — Меня переполняли эмоции, грозя выплеснуться на поверхность. — Второй раз я этого не вынесу.
— Тогда иди, куда шла. — Джоуи попробовал выпрямиться, но не удержался и плюхнулся на унитаз. — Я такой, какой есть.
Его слова ударили, как пощечина.
— Ты такой, какой есть?
— Да. — Покачав головой, Джоуи предпринял очередную попытку встать — на сей раз успешно. — Все, Моллой, проваливай.
— Ты меня посылаешь, а сам не держишься на ногах, — презрительно сощурилась я. — Посмотри, в кого ты превратился.
— Ты сказала, что второй раз не вынесешь. — Спотыкаясь, Джоуи буквально вывалился из кабинки и ухватился за стену для равновесия. — У меня та же фигня. — Нахмурившись, он снова покачал головой, словно не понимая, где находится, и тщетно постарался сфокусировать на мне взгляд. — Я больше не могу над тобой издеваться.
Ладно пощечина, последняя фраза была как ножом по сердцу.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что надо было расплеваться со всем этим дерьмом еще на Рождество, — невнятно пробормотал Джоуи; его слова ранили меня, словно пули. — А не тянуть целых три месяца.
— Дерьмо, надо полагать, относится ко мне? — Я сглотнула тугой комок и прошипела: — А не пошел бы ты в задницу, Джоуи Линч!
Я развернулась, чтобы уйти, но Джоуи обхватил меня за талию и прижал спиной к своей груди.
— Прости. — Он тяжело вздохнул и крепче стиснул меня в объятиях. — Я облажался.
— Да, причем по полной программе, — с дрожью откликнулась я, еле сдерживаясь, чтобы не повиснуть на нем, ибо, будем откровенны, он сам еле стоял на ногах. — Свинья ты бессовестная.
— Знаю. — Джоуи со стоном уронил голову мне на плечо. — Знаю, малыш.
— Ты делаешь мне больно.
Он страдальчески застонал.
— Ш-ш-ш, не говори так.
— Но мне больно, Джоуи.
С его губ снова сорвался мученический стон.
— Нет-нет, я бы никогда не причинил тебе боль.
— Ты причиняешь боль себе, а это то же самое, — хрипло ответила я. — Если страдаешь ты, страдаем мы оба. Когда ты катишься в пропасть, я лечу вслед за тобой. Мы одно целое и отражаем друг друга, как зеркала. Неужели ты до сих пор не понял?
— Вот блин. — Джоуи трясло. — Прости, что причинил тебе боль.
— Джо, послушай, ты должен завязать, ясно? — Вздрогнув от прикосновения его губ к моему уху, я зажмурилась и попыталась успокоиться. — Помнишь, я недавно сказала, что ты мне не нужен? — Я собралась с силами и выдавила: — Так вот, сейчас ты мне нужен как никогда, понимаешь?
