— Знаю, — повторила я и полезла в холодильник, чувствуя, как плечи сводит от напряжения. — Я пыталась.
— Хочешь, я с ним поговорю?
— Что? — Шарахнув дверцей холодильника, я с негодованием обернулась к маме. — Нет, ни в коем случае!
— Будешь и дальше тянуть, сделаешь только хуже.
Мои глаза сузились до щелочек.
— По-твоему, я не пыталась? Но это ни фига не просто. Что ты предлагаешь? Объявить ему прямо на уроке?
— Позвони ему. — Мама успокаивающе погладила меня по плечу. — Если не можешь сказать лично, сообщи по телефону.
— Я уже пробовала. Давай пока закроем тему, хорошо?
Сглотнув тугой комок, я посмотрела на маму, как бы умоляя понять. Сегодняшняя выходка Джоуи проехала по мне катком, а теперь еще и она давит.
— Ифа, ты обязана ему рассказать, — не унималась мама. — В пятницу у тебя скрининг, и Джоуи должен присутствовать. Он должен знать, что скоро станет отцом. Это его право.
— Отцом? — донесся до меня бесстрастный голос.
Обернувшись, я увидела на пороге Кева.
— Кевин, прекращай подслушивать, — возмутилась мама, схватившись за сердце. — Это некрасиво.
— Джоуи Линч станет отцом, — повторил брат, глядя на меня в упор. — Значит, ты у нас станешь матерью.
— Ничего подобного! — пунцовая от смущения, соврала я и, протиснувшись мимо мамы, поставила чайник. — Не тупи.
— Кто тут еще тупит! — Кев пулей влетел в кухню. — Мы с тобой двойняшки, забыла? Я уже давно чую, что с тобой творится какая-то фигня. — Он покачал головой. — Зато теперь все прояснилось. — Он сердито уставился на маму. — То-то вас в последнее время водой не разольешь. Постоянно шушукаетесь, шепчетесь по углам, — процедил он. — А оказывается, она беременна.
— Ты ошибаешься, — промямлила я. — Поэтому хватит нести бред.
— Кого ты лечишь? — набросился на меня Кев. — Да с тобой невозможно находиться под одной крышей. От твоих перепадов настроения любой умом тронется. И посчитай, сколько уроков ты прогуляла — с маминого благословения. — Он смерил меня презрительным взглядом. — А все потому, что залетела от этого ничтожества!
— Довольно, Кев, — вступилась за меня мама. — Тебя это не касается, юноша. Вот и не лезь, куда не надо.
— Не касается? — возмущенно выпалил он. — Ты прикалываешься? К твоему сведению, я тоже член семьи. И если она собирается притащить ребенка в наш дом, я имею полное право знать. Отец, кстати, тоже.
— Перестань, Кев, — взмолилась я, побледнев как полотно. — Ради бога, замолчи.
— А я-то голову ломал, почему ты жиреешь. Ну теперь все понятно! И эти твои извращения в еде, типичные для беременных.
— Кевин!
— Не отнекивайся. — Никак не реагируя на мамины протесты, Кев продолжал буравить меня свирепым взглядом. — Смысл упираться, если у тебя живот скоро на нос полезет!
— Кевин! — рявкнула мама. — Кому сказано, прекращай.
— Все понятно! Я не слепой и уж тем более не тупой, — шипел он. — В отличие от тебя! Гребаной идиотки, которую угораздило раздвинуть ноги и забеременеть от психованного Линча.
— Да пошел ты! — обливаясь слезами, выдавила я под натиском суровой правды. — Тебе не понять, Кев. Ни хрена не понять.
— Поздравляю, сестренка, — презрительно цедил Кевин. — Благодаря этому козлу ты пополнишь ряды беременных подростков. Молодец. Все, можешь попрощаться с будущим и смело примкнуть к толпе безмозглых девиц, которые воспитывают детей от горе-папаш.
— Кевин, я сказала: прекрати! — выкрикнула мама, вклиниваясь между нами. — Можешь сколько угодно негодовать, расстраиваться, но не смей так разговаривать с сестрой — и в принципе с любой женщиной. Ты воспитывался в приличной семье, а не у маргиналов.
— Она тоже! — огрызнулся брат. — Но, как видишь, не помогло.
— Ты ведешь себя крайне непорядочно, — срывающимся от волнения тоном упрекнула мама. — Тебе не понять, каково сейчас приходится Ифе.
— Конечно не понять, ведь у меня есть мозги, — согласился он, раскрасневшись от гнева. — В отличие от этой тупицы.
— Кевин!
— Господи, я всегда знал, что умом тебя природа обделила, но чтобы до такой степени! — бушевал Кев, вызывающе сощурившись. — Залететь еще в школе? От редкостного отморозка вроде Джоуи Линча? Какие дивные гены с обеих сторон! Бедный ребенок родится с наркотической зависимостью и интеллектом табуретки.
— Я сказала: хватит! — Мама шарахнула дверцей подвесного шкафчика и в попытке привлечь внимание Кева еще трижды повторила этот трюк. — Ты, — прошипела она, тыча пальцем в лицо сыну, — закрой рот.
— Но...
Мама снова захлопнула шкафчик.
— Еще одно слово, и тебе прилетит по физиономии.
— Залетает она — прилетает мне? — Брат фыркнул и скрестил руки на груди. — Сразу видно, кто в семье любимчик.
— Дело не в любимчиках, а в элементарных правилах приличия! — огрызнулась мама, продолжая грозить ему пальцем. — Предупреждаю, юноша, не вздумай проболтаться. Ты меня понял, Кевин? Никому ни слова.
— Отцу скажу, сто процентов.
— Если не хочешь проблем, лучше помалкивай. — В маминых интонациях отчетливо слышалась угроза, что случалось крайне редко. — Не тебе сообщать такие новости, Кевин. Это касается не тебя, а твоей сестры. Ифа сама расскажет отцу и остальным, когда созреет.
