— Ты издеваешься? Речь об Ифе! Она никогда не созреет, чтобы стать матерью. — Брат безжалостно наступил мне на самую больную мозоль. — Она даже за Клубнем убрать не в состоянии, хотя сама клянчила у вас собаку. А тут маленький человечек. — Он повернулся ко мне. — Мой тебе совет — сделай аборт, пока не поздно.
— Да пошел ты! — Обливаясь слезами, я оттолкнула Кева и помчалась к лестнице.
— Ты ведь знаешь, что я прав! — завопил он вдогонку. — Ты и дня не протянешь с младенцем, сразу повесишь его на маму.
Тихий стук вынудил меня оторвать голову от подушки, в которую я выла, словно банши.
— Ифа, милая, это мама. Можно с тобой поговорить?
Почему бы, блин, нет? С чем бы ни пришла мама, хуже уж точно не будет.
— Не заперто, — хрипло откликнулась я, усаживаясь на кровати и прижимая к животу подушку.
Дверь в спальню приоткрылась, и на пороге возникла взволнованная мама.
— Ты в порядке?
Я вяло пожала плечами:
— Не совсем.
— Мы с твоим братом побеседовали, и он обещал молчать, пока ты сама не созреешь.
— Ты ему веришь?
— А ты нет?
— Даже не знаю, — утомленно вздохнула я. — Но вызверился он капитально.
— Твой брат повел себя как говнюк. — Мама опустилась на краешек постели и взяла меня за руку. — Не обращай на него внимания, Ифа. И не вздумай принимать его слова близко к сердцу.
— Не ожидала, что он настолько меня ненавидит, — призналась я, чувствуя, что вот-вот расплачусь от тех гадостей, которые наговорил брат. — Понятно, он расстроился из-за ребенка, но полить меня таким дерьмом... Его же буквально трясло от ненависти.
— Это не ненависть, Ифа, а банальная ревность, — с горестным вздохом поправила мама. — И поверь, милая, причина кроется не столько в тебе, сколько в папе.
— В папе? — озадаченно нахмурилась я.
— Между твоим отцом и братом нет точек соприкосновения. И никогда не было. Они, безусловно, любят друг друга, но существуют в параллельных плоскостях.
— А при чем тут моя беременность?
— Понимаешь, ты забеременела от парня, который, по мнению твоего брата, мешает ему наладить отношения с отцом.
— Джоуи?
— Да, Джоуи, — со слабой улыбкой подтвердила мама. — Представь, каково было Кевину последние шесть лет. Отец холит и лелеет парня из его школы, но в упор не замечает достижений родного сына.
— Допустим, но разве Джоуи виноват?
— Разумеется, нет, — ласково ответила мама. — И ты тоже. Виноват здесь только отец. Виноват в том, что плохо старался сблизиться с твоим братом.
— Мам, я в курсе, что Кев твой любимчик, но не нужно оправдывать его поведение проблемами отцов и детей. Я видела по-настоящему плохих отцов, Кеву такое даже не снилось. Нам сказочно повезло с папой, поверь.
— Да, у вас замечательный отец, — согласилась мама. — Но признай, в отношениях с твоим братом у них все не так гладко.
— Да, папа любит возиться с машинами, а Кев обожает компы. Папа — общительный и, что называется, настоящий мужик, а Кев — замкнутый миллениал, — нехотя буркнула я. — Между ними нет ничего общего. Ну и? Между нами с тобой тоже. Однако я не устраиваю истерик, поскольку знаю, что ты меня все равно любишь. Вот и папа любит Кева.
Мама изумленно округлила глаза:
— Считаешь, между нами нет ничего общего?
— Честно?
Она кивнула.
— Да, считаю. — Я сняла налипшую к пижамным штанам ворсинку. — Кев всегда был твоим любимчиком, а я скорее шла в довесок.
— Неправда.
— Нет, правда, — грустно улыбнулась я. — За минувшую неделю мы разговаривали с тобой чаще, чем за три года. Да и то потому, что у нас наконец появилась точка соприкосновения.
Мамино лицо исказила гримаса боли, и мне сделалось стыдно за свои слова.
— Это вовсе не значит, что меня где-то обделили, — торопливо заверила я и нежно сжала мамину ладонь. — Просто я знаю, каково это: не иметь особого взаимопонимания с родителями, но при этом чувствовать их любовь и заботу. В смысле, у меня нет к тебе никаких претензий. Я не точу на тебя зуб и не считаю, что мне не повезло с матерью.
— Прости, — в ужасе шепнула мама. — Ты столько лет держала это в себе, бедняжка.
Я закатила глаза:
— Мам, угомонись, ладно? Никто же не умер.
— Твой брат не ходит у меня в любимчиках, — выпалила она. — Клянусь. Я люблю вас обоих одинаково.
— Даже не сомневаюсь, — совершенно искренне ответила я. — И меня не парит, что вам с Кевом легче найти общий язык. К любви это не имеет никакого отношения. Просто его характер тебе ближе, бывает. Меня это совершенно не парит. Честно.
— Ты не обманываешь?
Я энергично замотала головой.
— Нет, ни разу.
Мама долго смотрела на меня в упор и наконец шумно выдохнула.
— Из тебя выйдет замечательная молодая мамочка.
— Да уж, конечно, — проворчала я.
— Выйдет, выйдет, — настаивала мама. — Теперь я отчетливо это вижу — и вообще вижу все гораздо отчетливее.
— И что же ты видишь?
— Тебя. Женщину, в которую ты превращаешься. Твой несгибаемый стержень. И почему его к тебе так тянет.
— Кого?
— Джоуи.
Мои щеки залила краска.
— Правда?
— Ты, конечно, красавица.
Я фыркнула и пренебрежительно отмахнулась.
— Конечно.
