– Ну вот что, давай-ка ты обратно иди. Пока дыра еще в пещере есть, и слышно голоса, можно обратно попробовать попасть. Ты одна сюда прилетела, давай-ка помогу тебе туда забраться. – В его руках появилась откуда-то деревянная самодельная лестница, и моток веревки. Он засуетился, приставляя лестницу к дыре, стараясь не вставать под сам лаз.
– Давай, полезай наверх, а там веревкой уцепишься за выступ и как-нибудь уж проберешься. Пока еще виден ход, тебе нужно вернуться. Я подсажу, а там тебя само прихватит и потащит. Не бойся. – Он протянул веревку, смотанную кольцом.
Лестница не выглядела надежно, это были палки, скрученные между собой бечевкой. Дыра, казалось, стала чуть больше, чем была в самом начале.
Она поднялась на несколько перекладин лестницы, сжала в руках веревку.
– А вы точно не видели тут никого, кроме меня? Я не одна упала сюда – Она опять начала шарить глазами о пещере. – Со мной был мой друг. Робин.
– Никого здесь кроме тебя не было, да и тебя тут не ждали, уж поверь мне. Кидай веревку наверх, и проваливай отсюда! – Мужчина внезапно почти сорвался на крик. Без предупреждения, подтолкнул вверх, поцарапав плечо огрубевшей ладонью.
Она приблизилась к дыре вплотную. Темный пористый камень, с полосками-царапинами, кругом идущими по всей поверхности. Дыра шла наверх.
При приближении звуки стали резче, стали слышны сирены, и крики людей. Из дыры пахнуло сырыми опавшими листьями. В пещере же не было никаких запахов, кроме пыли, и ветоши, а при приближении к тоннелю появлялся запах сырости, земли, и сладковатой гнили. От лаза шло движение воздуха, несущее наверх. Или внутрь чего-то совсем иного. Она замерла, и выпустила веревку из рук.
– Знаете что? Я не могу уйти без моего друга, я не могла попасть сюда одна, мы вдвоем упали. – Она быстро спрыгнула с лестницы – У нас разрушился замок из песка, и мы прыгнули в дыру. Мне нужно найти его.
– Он у жнецов. – Чуть слышно сказал мужчина, и нахмурился.
– Что еще за жнецы? – Уми недоверчиво посмотрела на него, но он не ответил.
– Лезь обратно, здесь никого ты не найдешь.
– Мне нужно на воздух! – Она рывком, в несколько шагов проскочила через всю пещеру, чуть задев мужчину локтем, и выскочила наружу.
Ей показалось, что он гонится за ней, поэтому побежала еще быстрее, не разбирая дороги, глядя себе под ноги – по сухой траве, песку, и утоптанной серой глине так быстро, как могла, не оборачивалась. Когда земляные валы закончились, она, задыхаясь, встала, поставив руки на колени, и, тяжело дыша, осмотрелась.
Вокруг не было воды, лишь степь, и земляные бугры. Пепельно-желтые обрывки травы, едва двигавшиеся от горячего, медленно ходящего воздуха, и до горизонта – ни одного дерева. Под ногами – каменистая широкая дорога. Она подняла высушенную добела шкурку насекомого, похоже, что осы, лежавшую рядом с ее ботинком.
Далеко впереди черным маревом маячил лес.
–А где океан? – она сказала вслух сама себе.
– У них нет океана. Только степь и лес – Ответила она самой себе, и испуганно озираясь по сторонам, медленно повернула в обратную сторону.
Небо становилось все плотнее, облака медленно наползали друг на друга с других концов света, и были небрежно развешаны комковатой желтой ватой, вынутой из старой плюшевой игрушки. Солнце палило нещадно, обжигая кожу, что и так горела при каждом порыве ветра, что обдавал с ног до головы сухой пыльной волной. Хотелось в тень, обратно, внутрь холодной пещеры.
Устав идти, она привстала, и осмотрелась. Вдоль косой песчаной насыпи шло огромное поле со спелой, необычайно большой кукурузой. За кипящим желто-зеленым маревом шло уже убранное пространство, с серыми бустылами срезанных стеблей, жестким ершиком торчавшими на километры вперед.
Поле с кукурузой бурлило, шло волнами. Початки – огромные, шевелящиеся, обернутый множеством желто-серых волокон, чуть пульсировали, иногда вспыхивая бледным полупрозрачным светом. Вспыхивали, и сметались огромными косами с края.
Почувствовав движение сверху, она задрала голову и увидела длинный ряд идущих по полю, плечом к плечу. Жнецы! Большие, уходящие плечами в небо. Как будто сложенные из бумаги для оригами, матово-серого цвета. Того и гляди вспыхнут под палящим солнцем. А они и не думают останавливаться, машут косами, оставляя покос позади себя. А полю их нет конца и края. Жнецы идут ровно, молча, только желтые брызги летят из-под кос.
Тут ей в голову пришла мысль.
– Жнецы! Жне–цыыы! – Будь здесь эхо, хором бы разнеслось по округе. Но эха здесь нет. Она вдыхает полную грудь воздуха, и кричит ввысь, больно запрокинув голову. И ещё, и ещё раз.
Тут что-то начало происходить. Как будто время встало, или сломался огромный механизм. Наступила тишина, сломавшая любые другие звуки. Ветер исчез.
