В голове я уже начал прорабатывать план, как их всех убью. Для начала мне нужно завладеть оружием. Единственное подходящее было у атамана, поэтому и целью номер один я обозначил его. Далее вырвать несколько кинжалов у того стоявшего подле него и метнуть их в тех, кто больше всех сейчас представляет опасность другим. Тут по сценарию должна начаться общая суматоха и надо будет действовать очень быстро и аккуратно. Мне не нужны жертвы среди деревенских, хоть и было мне плевать на них. Зря это сказал — это не имеет значения, важны они для меня или нет. Они просто хорошие люди и заслуживают защиты. Надеюсь, среди жителей найдется пару смелых, и они окажут мне хоть какую-то помощь. Взять того же кузнеца — здоровый детина, — наверняка должен что-то предпринять.
Кровь начинала бурлить в моих венах, разнося по организму легкое возбуждение. Время замедлялось; люди вокруг становились медленнее. Когда-то, казалось бы, заснувший навсегда зверь, просыпался, как после недолгой спячки!
Какой прекрасное зрелище: передо мной пробегал объятый пламенем человек под аккомпанемент из собственного визга, а за ним следовал другой с мечом в руке. Как бы не старался преследователь, но у него все никак не получалось сократить дистанцию до расстояния меча, и он, не сбавляя скорости, на ходу подцепил с земли булыжник и швырнул его, угодив тому прямо в затылок. Глухой стук; брызнула кровь; тело упало на землю, носом оставляя борозду на влажной от крови земле. Удар меча меж лопаток довершил дело.
— Хах, ловко! — крик восхищения вырвался из меня.
— Не знал, что подобная жестокость тебя забавляет.
— Не знал, что ты стал таким сочувствующим.
Вэлиас на мое парирование бросил сначала возмущенный взгляд, а потом спустя пару секунд улыбнулся, и мы засмеялись.
— И правда — это было ловко, — сквозь смех вымолвил он.
— Неплохое все-таки королевство, — сказал я, смотря на бескрайние зеленые луга после того, как мы отсмеялись. — И как только можно было править этими землями такими образом. Мямля, — последнее слово я больше выплюнул в презрении, чем произнес.
— Король — мямля, принц — садист. Не лучшее сочетание для правления.
— Ты тоже это заметил?
— Только слепой бы не заметил его наклонностей. Хотя на счет слепого я сомневаюсь: один его говор чего стоит.
— Мне он не нравится. Не понятно, как поведет себя в будущем.
— Понял, займусь.
Тишина: я любовался видами; Вэлиас просто безмолвствовал.
— Мужчины — главное оружие женщин, — вдруг сказал он.
— Что? — обернулся я к нему.
— Говорю мужчины — главное оружие женщин.
— К чему ты это?
— Я размышлял, как будет лучше избавиться от этого юноши садиста и пришел к выводу, что проще всего ядом. А яд, как утверждают, оружие женщин. Но нет; с этим я не согласен, потому что настоящее оружие женщин — мужчины.
— Глубокая мысль. Обязательно обдумаю на досуге, — не знаю почему, но захотелось его подтрунить. Впрочем, он не обиделся, а просто закатил глаза.
Один воин с мечом в руке добивал тех, кто не до конца расстался с жизнью, давая им успокоение. Остальные изможденные, в грязи ходили по полю и собирали трофеи.
— Надо бы повторить, — обвел я рукой поле вокруг, сейчас усеянное мертвыми телами.
— А не многовато ли? Скоро тебя начнут называть Нумед Жестокий. Нумед Приносящий Смерть.
— Да брось, — махнул я рукой, — мне же нужно как-то практиковаться.
— Так делай это дома. Зачем тебе полигон вообще отстроили? Именно для таких целей.
— Неужели тебе, Вэлиасу Темному, стало жаль этих людей? — от напоминания его прозвища в народе, Вэлиас слегка поморщился.
— Не людей, а деньги, — все же не удержался он, чтобы не пробурчать, — да и трудов это каких стоит — организовывать эти твои бунты и мятежи. Найти недовольных, внушить им и укрепить смутные мысли, дать им ресурсы для исполнения их планов — это колоссальная работа, знаешь ли. У меня и так люди всюду заняты и не хватает достойных кадров. А тут еще это — распылять приходиться.
