— Кверт, — наконец, нарушил я молчание, а от моего тона он слегка вздрогнул, — если ты не заметил, что я могу списать на мимолетную глупость, которой подвержен всякий — хотя не хотелось бы иметь таких друзей, но на первый раз я тебе это прощаю, — то я не совсем похож на людей из мира сего. И да: я разрушу эту систему, и на ее осколках создам новый мир. Дивный мир. Хотя бы там, где я могу это сделать.
Несмотря на предполагаемую опасность, мною все же было принято решение выдвигаться. Во время сборов своих пожитков — обычно это делали слуги, но я предпочитал сам, а почему Вико так решила — я не знаю, — мы с ней остались наедине в комнате, и она инициировала неожиданные для меня слова.
— Деннар!
Я повернулся к ней лицом.
— Я хотела, — по ней было видно, как трудно ей даются слова, — я хотела перед тобою…извиниться.
Мое тело застыло. Буквально застыло, как и мое выражение лица, которое ничего не выражало. В голове, как рой пчел начали метаться мысли о ее новых интригах и затеваемых маневрах; я начал просчитывать два, три, пять различных сценариев, где и как, что случится, и как я буду на все это реагировать и какие контр шаги предпринимать.
— Ммм, — только и выдавил я из себя и снова застыл.
— И это все? Все что ты можешь ответить? — в голос она добавила обиды.
Я все также продолжал молчать, все никак не избрав для себя паттерн поведения. А вдруг она правда хочет сделать это? Тогда если я выкажу ей недоверие, то окончательно могу отворить ее от себя. Если же, наоборот, прильну к ней мягкостью, то рискую угодить в ее сети.
— Так и будешь глодать меня своим молчанием? — теряла она терпение.
— Ты сама не оставила мне выбора: я хочу тебе поверить, но сделать это не так-то просто.
— Твои слова звучат слишком обидно.
— Мои слова в первую очередь звучат правдиво, и, замечу, мягко, если брать в сравнение с твоими, — сделал ей небольшой укор, чтобы она помнила, раз уж хочет извиниться.
— Тем не менее, — сделала она, как мне показалось, театральную паузу, — я бы хотела начать все заново. Не так, как началось у нас.
— Что ж, я готов поверить в твое намерение…
— Только не нужно делать мне одолжения, — перебила она меня.
— А чего ты ожидала? Думала, если ты немного проявишь ко мне доброту, то я сразу побегу к тебе с объятиями?
— Я не ожидала от тебя этого, понимая всю ситуацию. Но и не потерплю пренебрежения в свою сторону.
— Никто тобою не пренебрегает.
— Готов! Поверить! — эти слова спутники пренебрежительного тона. Я к тебе с искренностью, а ты мне сначала недоверием, а затем и с высокомерием. Ну и кто ты после этого? — дала оно волю гневу.
— Да чтоб тебя, — выругался я и сделал паузу, чтобы прийти к здравомыслию. — Во-первых, я бы хотел попросить прощения, если тебе так показалось, но я, искренне, этого не подразумевал. Во-вторых, при всем моем старании, как бы я не пытался, все же не могу тебе поверить вот так сразу. Нужно время и, считаю, обстоятельства.
— О чем ты?
— Ты же понимаешь, что слова это просто слова. Главное поступки. Лишь они важны. Только они могут либо укрепить слова, либо их уничтожить.
— Ты что, мною манипулировать собрался? — возмутилась она, а губы сжались в прегневном состоянии.
— Оставь свои безосновательные подозрения, ибо это задевает мою натуру. Я человек прямолинейный, если ты этого еще не поняла, — высказал я это в резковатой манере.
— Хвастаться теперь будешь?
— Ты это специально, да?
— Что?
— Злишь меня.
— А тебя это злит? Не думала, что ты, Деннар — герой войны, такой ранимый, — в ее голосе я уловил доселе невиданные мною нотки, которые на долю секунды меня сконфузили.
«Она что, со мною кокетничает? — задался я вопросом. Впрочем, тут же отмел эту теорию.
— Ты вроде бы хотела извиниться, — попытался я вернуть разговор к началу, что, кажется, позже показалось мне ошибкой.
— Знаешь, не припоминаю подобного, — вздернула она подбородок. — Зато припоминаю, как ты со мною сегодня обошелся.
— Интригуешь.
— Это ли интриговать? Так, детские забавы, — махнула она рукой.
— Да, я наслышан о твоих играх. Даже угодил в одну из таких. К слову, должен тебя за это поблагодарить: теперь я всегда настороже и вряд ли дамся вот так легко.
— Ты невыносим.
— Уж, какой есть.
Не знаю, кто сейчас вел разговор и вообще в нем доминировал, но поймал себя на мысли — особенно после ее «ты невыносим», — что иногда мне было приятно вот так поддеть ей подобным. Но понимая, какая это опасная стезя, был обязан себя остановить.
— Вижу, мы зашли в тупик, — вернул я разговор.
— И по чьей же вине?
— Для тебя важно найти виновного или куда важнее найти выход из ситуации?
— Я лишь хотела, чтобы наши отношения стали более…, - ее пауза показалась мне некстати.
— Более…
— Мужейные и женастые.
— Чего? — не уловил я слов.
— Ну, как муж и жена. Ты сбил меня с мысли — вот я и выпалила эту несуразицу. Я хотела сказать, что наши отношения должны быть, как и полагается мужу и жене, а не то, что между нами, — отбросила она взгляд в сторону.
— Думаю, время покажет.
— Время! Покажет! — фыркнула она и покинула меня, оставив за собой последнее слово, как типичная женщина.
