— Само собой можете, но я человек деловой и за свои услуги беру плату. Моя цена справедлива.
— Пять, — продолжал я стоять на своем.
— Десять.
— Согласен, — протянул я ему руку и он ее пожал.
Далее мы завершили мелкие детали, зафиксировали сумму, я взял удостоверяющий документ, что могу в любой день забрать свои деньги из любого доступного отдела его банка.
— Знаете, в тот день, на балу, когда мы с вами впервые встретились, я сразу же понял, что вы необычный юноша… и вас стоит опасаться, — бросил он мне напоследок.
— Меня по настоящему восхитило то, как вы решили проблему нечистоплотности наших не самых воспитанных граждан, — миловидная, молодая девушка, лет восемнадцати зачерпнула ложкой суп.
— Ничего особенного.
Тучный мужчина в красном камзоле поверх белой рубашки сидел слева от меня во главе стола, ехидно улыбаясь. Гладко выбритые вздутые щеки мешковиной собирались под висками, жабьи подбородок полностью поглощал шею, скрывая ее от посторонних глаз, от чего голова сидела, как у снеговика, с редеющими волосами, меж пальчиков сарделек перекатывались серебряные приборы для трапезы, а на кончике носа вылез огромный прыщ, кое-как щедро замазанный пудрой. Губы сложились рыбкой и он, причмокнув, спросил:
— И все же интересно, как вы пришли к этому изящному выходу?
— Посули людям денег — они будут готовы на все. Даже изменить свои вековые привычки.
— Истинно, правда, — захихикал он. — Если бы вы только остановились на наказании, то пришлось бы за ними все время следить, тратя на это огромные ресурсы, но если пообещать долю с этого штрафа тому, кто заложит виновного, тут они все сами сделают.
— Да, сыграл на человеческой сущности. Дал им страх, и дал им выгоду.
— Вы искусны в понимании человека, — заметила дама, сидящая напротив меня, рядом с юной девушкой. Волосы, некогда густые и пышные в юности, из-за бесконечных манипуляций истратили своей силы, завернувшись в последнюю попытку красоты на макушке. Тонкие губы густо смазаны помадой, а щеки румянцем. Лукаво смотрящие глаза окружены замазанными морщинами, шея обрамлена белым воротником продолжения нефритового платья. Несколько пальцев утяжелены под стать одеянию зеленым нефритом, желтым сапфиром, белым золотом и пару рубинов красного цвета. «Надо убрать золото и получится светофор» — мелькнуло в голове, глядя на все это великолепие. — Прошу вас, будьте добры и утолите мое страстное любопытство: скажите, что вы видите во мне?
— Вы играете нечестно, — применил я свою самую лестную улыбку, которую оттачивал все утро перед зеркалом. — Как, прикажите вы мне, отразить такую красоту, используя лишь слова?
— Вы настоящий угодник, — глаза дерзнули огнем, — только не подумайте, что я вас останавливаю. Продолжайте. Но только я спрашивала вас не о красоте лица, а глаз.
— Разве красота лица не зависит от красоты взгляда? А взгляд диктуется тем, что в сердце.
— Что же для вас является красотой? Какие вам нравятся девушки? — наивно влезла юная девушка.
— Милая…
— Ничего, — остановил я рукой ее мать, — меня никак не затруднит ответить. Красота для меня, в том числе и то, что нравится в девушках по сути одно — это покорность. Именно покорившись своему мужчине, женщина приобретает наивысшую степень красоты, отдавая себя воле любимого. Ведь как говорится — «когда мужчина стреляет из лука, идеальная женщина должна подавать ему стрелы». Но с этим нельзя ошибиться, выбрав себе не того спутника жизни, потому как красота, сколь прекрасной она ни была, столь же ужасной может быть, если садовник будет плохо ухаживать за саженцем, — пришли на ум мне великие цитаты из просторов паутины.
— Но какой в этом смысл жить с покорной женщиной? В этом нет никакого интереса, если она будет полностью отдаваться своему мужчине, забывая о собственном мнении.
— А я полностью согласен, — вместо моего ответа, в разговор вмешался отец. — Доченька, ты просто еще слишком юна, чтобы понимать эти вещи. Мнение мужчины — вот за этим должна следовать женщина. Сейчас эти ваши новоявленные и прочие модные штучки о том… Вы молодые совсем забываете о традициях. Каждый должен знать свое место в обществе. Жены идут за мужьями; дети слушаются родителей — так было всегда, так должно оставаться и впредь. Если все станет наоборот, и дитя начнет ослушаться родителей, более того еще и учить станет, то это как держаться за другой конец меча. Только руки себе обрежем в конец.
По лицу дамы прошлась еще одна морщинка и быстро брошенный едва заметный взгляд в сторону мужа.
— Не обязательно стареть, чтобы понимать простые вещи. Каждый человек имеет право на свое мнение, независимо от пола или возраста, — сказала она немного с вызовом.
— Имеет каждый, — взял слово я, — но каждый должен быть удовлетворен этим обществом.
— Что вы имеете в виду?
