— Почему люди воспринимают все чересчур и нерушимо? — он сделал легкий глоток красного. — Вот напоролся он однажды, теперь будет думать, что все такие и вести себя как твердолобый чурбан.
— Чурбан, — прокрутил я это в голове, — столько лет не слышал это слово. Чурбан…
— Ну, хочешь, скажу дурак. Тоже здесь подходит.
— Нет, чурбан — хорошее слово. Простое, но такое ёмкое, что может заменить собою с десяток других. Вообще люблю такие слова, знаешь ли. К примеру — пускай. Пускай. Такое слово, что можно только им одним описать вообще все в жизни. «У тебя дом сгорел. Пускай. Что значит пускай? Сгорел и сгорел, мы новый отстроим». И так можно почти ко всем ситуациям судьбы.
— А к чему нельзя?
Я на секунду задумался, но только на секунду.
— Когда враги потешаются над тобой, к примеру, — пожал я плечами, как бы говоря, что это настолько очевидно и понятно, что и озвучивать не стоило. — За такое надо сразу голову срывать с плеч. Тут даже дело не в личной чести, а в народе, в их моральном духе, в национальной гордости. Или, скажем, когда еда пересолена. Терпеть не могу пересоленную еду. Тут пускаем не отделаешься. Надо сразу менять повара. Сегодня он соль недоглядел, а завтра яд.
— Как ты загнул, однако.
— Именно в мелочах и формируется человек.
— А если повар — жена? — изогнул он бровь.
— Тогда всеми силами борись за право многоженства.
Мы снова каждый ушли в свои мысли. На этот раз ничего серьёзного я не обдумывал, погружаясь в какие-то всевозможные небылицы. Я летал, глазом испепелял или же просто, чьи захочу мысли читал, или перемещался по щелчку пальца. Собственно, ушел в то состояние, когда в голове прыгающая хаотичность не о чем, но как бы в таких иногда мыслях и рождаются самые нужные решения. Жаль лишь в этот раз не случилось ничего такого.
— Наконец-то, ты вернулся, — вдруг оборвал меня Вэлиас.
— Да я так, в свои мысли погрузился, — заметил ему.
— Я не про сейчас, я про вообще.
— Разве я куда-то уходил, возникает у меня вопрос.
— Телом нет, только разумом.
— Ммм…, - погрузился я долей в раздумье. — Я был немного болен.
— Был?
— Именно. Сейчас я полностью здоров. Все в порядке, дружище, — закрепил я свои слова кивком головы.
— Надеюсь… больше никакой недуг тебя не коснется.
— Не коснется, — вторил я ему, и именно в этот момент правую руку как бы предательски кольнуло.
