Теперь она была похожа на себя: чистая, расслабленная, с легким румянцем на скулах, слегка хмурая. Единственным напоминанием о пережитом кошмаре служили полузалеченные синяки у виска и аккуратная повязка от запястья до локтя — Драко впивался взглядом в красное пятно, уже начинающее просачиваться через материал.
Он безумно хотел прикоснуться к ней, но ему потребовалось около минуты, чтобы решиться; он нежно провел пальцами по ее подбородку, рассеянно обвел контур губ большим пальцем и замер, когда она шевельнулась и застонала во сне. Она немного передвинулась и медленно открыла глаза, моргнула несколько раз, взмахнув ресницами.
Она пристально посмотрела на него карими глазами, по которым он так скучал, но Драко остался совершенно неподвижным, осознавая, что именно в этот момент узнает о состоянии ее памяти. Ее взгляд был стеклянным, пустым, и он приготовился к худшему.
Но Гермиона улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться его лица.
— Привет, Драко.
Ее голос был хриплым и слабым, но она его хотя бы не потеряла. Он закрыл глаза и прижался к ее ладони, громко выдохнул, и она погладила его по щеке. Она его помнила.
— В этот раз ты не истекаешь кровью.
Он резко открыл глаза и бросил на нее обеспокоенный взгляд.
— С чего бы мне истекать кровью?
— В моих снах всегда так, — прошептала она, и он поморщился от причудливой наивности ее слов.
— Грейнджер, ты не...
— ...спишь, — закончила она. — Ты всегда говоришь это.
— Но...
— Ты останешься со мной? — спросила она, закрывая глаза, и ее рука упала вдоль тела, хоть она изо всех сил пыталась остаться в сознании. — Останешься, пока мне не придется проснуться?
Как и предупреждала его Тонкс, Гермиона была явно растеряна и дезориентирована; разочарование пронзило его душу. Подобное не было редкостью для пострадавших от потери памяти из-за Круциатуса; они могли вспоминать вещи подсознательно — во снах, иногда во время старых ритуалов, которые никогда полностью не стирались из памяти. Положительная реакция на него была многообещающей, но не дарила уверенности в том, что ее психика пережила пытки Беллатрисы; необузданная ярость, которую он чувствовал по отношению к своей тетке, снова начинала поражать его.
— Драко? — сонно пробормотала она, вырывая его из мыслей. — Ты останешься?
Гнев рассеялся.
— Да, Грейнджер, — ответил он и сбросил ботинки.
Она снова улыбнулась. Он не стал раздеваться, просто скользнул под одеяла и притянул ее к себе, уткнувшись носом в ее волосы. Как и всегда, она прижалась к нему, словно это был инстинкт: ее спина у его груди, их ноги переплетены.
Гермиона прошептала:
— Я люблю тебя.
И поскольку она считала, что спит и неудобства неизбежны, он вздохнул и прошептал ей в ответ эти же слова, не в силах решить — было ли благословением или проклятием, что утром она, вероятно, и не вспомнит его признания.
====== Глава 33. Метки ======
Саундтрек:
Keane — Atlantic
Angus and Julia Stone — The Devil’s Tears
Тук-тук-тук.
Драко пытался уцепиться за сон, зарываясь лицом в каскад бархатистых кудрей под щекой. Ему было тепло и уютно; желая вернуться в сновидение, которого не помнил, он покрепче прижал к себе Грейнджер.
Тук-тук-тук.
— Проваливай, — устало проворчал он.
Но затем вспомнил, что, несмотря на близость Грейнджер, они не вернулись в комнаты в Хогвартсе. Воспоминания о вчерашнем хаосе вернулись к нему и поразили, словно ударом молнии, в мгновение пробуждая и зарождая головную боль в затылке. Он приподнялся и сразу же проверил Гермиону, пару секунд понаблюдал, как поднимается ее грудь от глубоких сонных вдохов. Она выглядела так же, как и в любое другое утро: умиротворенная и милая, за исключением желтых следов от нескольких непрошедших синяков и все еще бледного цвета лица.
Тук-тук-тук.
Он бросил на дверь раздраженный взгляд и решил проигнорировать стук. Судя по тусклому синему свету в комнате, еще и шести утра не было, а значит, что он от силы проспал два часа. Он был измучен и разъярен, ведь кто-то осмелился потревожить его после того, как они с Грейнджер почти воссоединились; была велика вероятность, что это был чертов Уизли, вернувшийся за добавкой.
— Драко, — тихий голос Тонкс просочился через дверь, — Драко, ты проснулся? Я вхожу...
— Нет, не смей, — рявкнул он. — Какого хрена ты хочешь?
— Открой эту чертову дверь.
— Нет.
— Давай, или я сама ее открою.
Он поджал губы от раздражения, осторожно вытащил ноги из-под Грейнджер и покинул постель, ощущая, как парочка красочных ругательств вот-вот была готова сорваться с языка. Он схватил палочку, пересек комнату, приоткрыл дверь и прищуренными глазами посмотрел на Тонкс через небольшой зазор.
— Надеюсь, у тебя веская причина...
— Как она? — спросила Тонкс. — Проснулась?
— Нет.
— Тогда тебе нужно позавтракать.
— О чем ты? — он нахмурился. — Сейчас сколько, шесть утра?
— На самом деле, половина шестого, — исправила она. — Остальные скоро проснутся, и я подумала, что тебе неплохо было бы перекусить. Гарри с Роном захотят проведать ее, и я не смогу долго их задерживать, если ты захочешь побыть с ней наедине.
